— Ух ты, он с орехами! А, так это же «бурундучино»!
Я повесил пальто и шляпу на вешалку и поспешил вслед за ней, потом вручил ей трубочку, напиток надо пить правильно. Хотя мне и без трубочки в первый раз отлично заходило.
— Что там с Обуховым? — спросила Настя и поставила на стол тарелку с печеньем под кофе.
— Разобрались, — кивнул я, закидывая первую печеньку в рот. — Уже до обеда на свободе был.
— Ну я так и думала, — сказала Настя. — Его наверно задержали, как руководителя учреждения, в котором оказалось столько злоумышленников.
— Грибной говоришь? — спросил я. Меня потихоньку начало отпускать и проснулся аппетит.
— Грибной, — улыбнулась Настя и поднесла к моему носу супницу, из которой в нос ударил насыщенный аромат белых грибов.
— Накладывай, — сказал я, шумно проглотив слюну. — Знаешь, что этот Обухов опять удумал? Не было печали, черти накачали. Он поручил мне открыть в Питере медицинский университет.
— Ого! — воскликнула Настя, поставила передо мной тарелку грибного супа-пюре и практически с размаху плюхнулась на стул.
— Ну почти, — хмыкнул я, ощущая божественный вкус супа. — Только я думал, о том, что нужно менять медицинское образование, а не о том, чтобы это всё я делал.
— Ерунда, — махнула Настя рукой, — ты именно этого и хотел. Да что ты напрягся-то опять? Всё будет хорошо, ты справишься!
— Справлюсь, — вздохнул я, доедая суп и снова косясь на супницу.
Настя проследила за моим взглядом, задорно рассмеялась и взяла мою тарелку, чтобы наложить добавки.
— Так вот зачем я всё это делала! — воскликнула она, поставив передо мной полную тарелку и всплеснув руками. — Слушай, вот это совпадение!
— Ты про грибной суп? — хмыкнул я.
— Да нет же! — снова рассмеялась она. — Я про чертежи медицинского института! Ты же помнишь с каким размахом там всё планировалось? Как раз для нового университета подойдёт.
— А правда, — сказал я и замер с полной ложкой в руке.
— Ты поешь сначала, — резонно заметила Настя.
— Потом доем, — буркнул я, вытирая рот салфеткой и вставая из-за стола. — Пошли."
"Выполнить мою просьбу с налёта оказалось не просто. На столе и на обоих кульманах у неё были другие проекты, а чертежи университета были скручены и засунуты в шкаф.