Это ваши бойцы не провели разведку. Нам вовремя не дали команду на предотвращение готовящегося теракта. Наша разведгруппа работала в другом направлении. Вот и вся правда, – горько усмехаюсь. Меня снова мутит. Того и гляди, вывернет прямо тут.
– Ты хочешь сказать, что это я виноват?! – его аж трясет бедного.
А то, что Кэм уже сотню раз говорил, нам людей не хватает, и получал ответ: «А вам не надо», никого не волнует. Район у нас относительно мирный, говорили они, забросив нас практически в самую гущу событий.
Я пожал плечами, понимая, что только что подписал себе приговор.
– Если бы не горе, случившееся у тебя вчера, дал бы тебе в морду и уволил без права возвращения в любой род войск, – рычит мне прямо в лицо генерал. – Пошел вон, Малахов! Людей ему не хватает! – Стою на месте. – Вон, я сказал!!! – орет он так, что его лицо стало покрываться красными пятнами. – В отпуск его! Чтобы ближайший месяц даже духу не было! – мужчина поворачивается ко мне спиной.
Вон, значит, вон. Вышел, громко хлопнув дверью. Быстрым шагом по коридору на улицу.
Там уже осел у стены, закрывая руками лицо. Как же херово то а… Что же мне так хреново?! Вцепившись пальцами в волосы, уткнулся мордой в колени. Сжал зубы, чтобы вновь не завыть. Мерно раскачиваясь, стал напоминать себе, что я сильный, я справлюсь, я должен.
Мимо прошли какие-то люди, громко стуча сапогами по земле. Кто-то коснулся моей руки.
– Штаны отряхни. Идем, Максим Анатольевич зовет. Тимохин уехал.
Поднялся и последовал за другом обратно в тот же кабинет.
– Малахов, мои соболезнования, – искренне произнес генерал Астахов. – Садитесь, ребят. Громких слов не будет, – мужчина окинул взглядом каждого из нас. – Людей уже не вернуть. Я здесь, чтобы дать вам цель двигаться дальше. Тимохина не оправдываю, но и ты, Сергей, был не прав.
Я тут же напрягся.
– Да и распоряжение Льва Алексеевича слышал. Я должен отправить тебя в принудительный отпуск.
Только сделал вдох, чтобы ответить, но Максим Анатольевич приподнял ладонь от стола,
давая понять, чтобы не перебивал.