– Не знаю, – пожимаю плечами, прислушиваясь к ее дыханию. – Еще не понял.
– Не передумал? Может, вернешься? За восемь лет многое изменилось, а мне такой специалист нужен позарез, – улыбается он с надеждой в глазах.
– Нет, Влад, извини. У меня вот, – показываю на малышку. – Кажется новая жизнь начинается.
Не могу снова все испортить. Но если что, у тебя есть мои координаты. Я всегда буду рад помочь или просто выпить по кружечке ледяного пенного.
– И на том спасибо, – поднимается он, ни грамма не обижаясь на мое решение.
С Настей на руках я вышел во двор. В одной из машин уже сидят рабыни, которых захватили вместе с моей девочкой. Одна из них резко подскочила на ноги и, не боясь промокнуть под проливным дождем, подбежала ко мне.
– Саша, Саша, – бормочет она, взволнованно хватая за руку Настю.
Я не сразу понял, к кому обращается женщина.
– Как она? Живая? – искренне интересуется незнакомка.
– Я Зарина, – говорит она. – Девочка помочь хотела, мы думали сбежать, – сбивчиво объясняет на ломанном русском. – Не получилось, – опускает взгляд.
– Я успел, – успокаиваю ее. – Спасибо, что помогла ей.
– Нет, нет, – мотает головой новая знакомая. – Это она, – гладит Настю по волосам. – Она помогла. Смелая очень. Я бы не решилась.
– Отчаянная, – нервно усмехаюсь. – Садись в машину, скоро поедем.
Сам иду к соседней, устраиваясь в глубине тентового кузова.
– Привет, – шепчу ей, стирая пальцем с щеки чужую кровь.
– Я тебя нашла, – ее бледные губы пытаются улыбаться."
"– Выпорю, – говорю с серьезным видом, стараясь не показывать, как ликует мое сердце, собираясь из осколков в нечто единое. – В угол поставлю. Накажу на неделю. Нет, на месяц! А лучше на год.
– Накажи меня хоть на всю жизнь… – Настя утыкается носом мне в грудь.
– Спи, малыш, – целую ее в лоб. – Мы едем домой.
Войдя в небольшую комнатку, выделенную для меня Владом, опустил молчаливую, растерянную, перепуганную Настю на постель. Она проснулась в городе и малышку накрыло все, что произошло с ней за последние несколько дней. Обволокло, стянуло, скрутило до боли в красивых глазах. Девушка не проронила ни слова всю дорогу, вплоть до этой секунды.