Обнюхал подозрительно громадину, попробовал толстую броню на зуб. Ящер повернул страшную морду — что еще за букашка? Греттен не сконфузился, тихонько рыкнул. Вот же козявка самоуверенная, никак главнее даже такого монстра себя мнит?
Ящер мягко обдал того белым паром из ноздрей и отвернулся, уставился выжидающе на нас. Разумные они, что-ли? А, была не была…
Вскарабкались, цепляясь за грозные шипы, между ними и устроились, примостившись на широкой спине позади Мексы. Жестковато, но ремни крепко держат, не свалишься.
Ящер тяжело перевалился с лапы на лапу, неуклюже поднялся, распахнул крылья. Мамочки, страшно-то как!
Обдало теплым ветром, толпа бросилась врассыпную с визгами и в одну секунду осталась внизу, на земле. А мы уже стремительно набирали высоту. Дух захватило от восторга! Восхитительное чувство полета перебило все страхи, Хельме орал во весь голос — не от ужаса, от счастья! Греттен вцепился в меня когтями, шерсть дыбом, на морде одни только глаза-плошки и остались.
Ящер вильнул всем телом, резко развернулся, оставляя далеко под собой Ровельхейм, и устремился к стае сородичей.
14.2. Унварты
— Мекса, это драконы? Настоящие? Они разумные? — старалась я перекричать ветер.
Первые восторги улеглись, зато осталось ликование от пьянящего простора и скорости.
— Это теммедраги! — откликнулась Мекса. — Драконы ушли.
— А в чем разница? Выглядят как драконы в сказках!
— Разница как между мансом и манчем!
— А, то есть драконы как мансы, а эти теммедраги искусственные, как манчи?
— Наоборот!
— Погоди, я запутался совсем! — жалобно прокричал Хельме. — Так эти разумные? И кто от кого выведен?
— Условно разумные! Как Греттен!
— Так а драконы тогда? — взмолилась я.
— Драконы дикие и умные! Потому и ушли!
— А-ааа! Ничего не понимаю!
— На привале объясню-юю!..
Пришлось поумерить любопытство, ветер уносил половину слов, не поговоришь. Теммедраги, кем бы они ни были, казались животными послушными. Наверняка тоже магические, как и почти все в Лесу.