— Мне очень жаль, Такара, — и Данстор был совершенно искренен. — Хочешь, поедем вместе? Провожу тебя. С меня обед, если это хоть немного поднимет тебе настроение.
Такара бросила на теперь уже бывшего сокурсника благодарный взгляд и устроилась на сиденье. За полтора часа дороги они проговорили столько, сколько никогда не общались за четыре месяца учебы. Магия у нее была, как и у Данстора, темная, только со слабенькой дополнительной воздушной. Стихию она так и не освоила, а из профильных темных предметов более-менее дались только проклятия.
— Понимаешь, Дан… Там люди очень правильные, честные. Отец мой — служитель Сагарты Милостивой, ее у нас очень почитают, по ее заветам живут. А ведь она от рук темного мага пала, прежде чем к Вечным присоединилась. И добро бы у меня с воздухом срослось, все какая-никакая польза, а тут я… с лицензией проклятийницы… Хоть и не возвращайся вовсе.
Данстор сочувственно молчал и даже осторожно взял девушку за руку — без задней мысли, просто поддержать. Такара сжала его ладонь и внезапно рассмеялась.
— Ай, ладно, что уж там! Поеду куда глаза глядят! Авось не пропаду, и для меня где-то местечко найдется. Я родным и письмо уже заготовила, если решусь. Но сначала обед. Ты обещал! — хитро подмигнула она Данстору.
За приятным обедом Такара окончательно уверилась в своем решении.
— В Самакону махну! Там любых магов ценят, без работы не останусь, — беспечно засмеялась она, фыркнув теплым глёггом. — Сегодня группа торговцев туда едет, с ними и попрошусь. Жаль, а ведь только нашелся повод остаться…
Данстор немного смутился. Пусть с девушками у него пока опыта не было, а потому он робел раньше заговорить с Такарой, но им оказалось так легко сидеть и болтать вместе, что ему тоже стало жаль потерянных месяцев. Они немного помолчали, переглянувшись с улыбкой.
"Стоянка торговцев располагалась на южной окраине города, Данстор вызвался проводить и договориться о поездке, если понадобится. Письмо к родным девушка вручила ему, попросив отправить с завтрашней почтой. Путь их пролегал узкими улочками, зимнее солнце уже к четырем часам клонилось к горизонту. Такара храбрилась и без умолку болтала о чужой знойной стране, Данстор же погрустнел.