Бедняжка, подумалось ему, что за жизнь ее ждет? Без семьи, в чужой стране, с весьма средней магией. Да та же судьба, что предначертана и ему: родилась, жила, умерла. С годами померкнет ее красота, со смертью развеется ее магия, так и не оставив следа ни в истории, ни в сердцах людей. Хотел бы он ей помочь, но чем?
Такара вдруг умолкла и, глубоко вздохнув, остановилась у темной подворотни.
— Дан, знаешь… А ты мне с самого начала понравился. Я сегодня такая смелая, сама себя не узнаю… Это на прощание…
Девушка увлекла Данстора за собой в темную арку и, привстав на цыпочки, неожиданно прижалась горячими губами к его губам.
Вторая рука его тоже легла на девичью шею, лаская бархатистую кожу. Серый кокон зашевелился, вливая магию в пальцы хозяина, сжимая те железной хваткой вокруг нежной плоти. Такара даже не успела ничего понять, как хрустнули позвонки. Она лишь удивленно распахнула глаза, обмякая в руках Данстора безвольной куклой. И в следующую секунду мощный поток магии устремился из ее тела в новый сосуд, соединенный поцелуем. Не дозированная порция для какого-нибудь заклинания, не дневной лимит — весь магический резерв вытекал из нее вместе с жизнью.
Данстор пил его из еще теплых губ, захлебываясь, на грани сознания, не упуская ни крохи магии. Наконец он разорвал поцелуй и отпустил руки. Безжизненное тело девушки медленно сползло по стене. Ушло ощущение тепла от объятий, а вместе с тем вернулась ясность ума.
Вдалеке заслышались чьи-то шаги, скрип тележки, бормотание. Окинув взглядом тело у своих ног, Данстор дотянулся до магии огня, сохраненной после пьяной выходки Нилоша, и через несколько секунд от неудачливой проклятийницы Такары осталась лишь горстка пепла на белом снегу.
6.2. Она возвращается!
Представить не могла, что практическая магия настолько изматывает! Я с боевой-то вышла взмокшая, так следом вновь угодила к мэтру Серенде, который не только заклинатель, а еще и менталист. «Управление разумом», так назывался его другой предмет. Всего три человека в группе, не густо для первого курса.