Право на жизнь (СИ)

И кто мне, Вилария новую форму выдаст? Клинок еще не оформился до конца, переливаясь язычками черного пламени, но я уже сделала выпад в сторону Шентии, держа его обеими руками. Оружие вскользь прошлось по внезапно возникшему щиту, а я чуть не потеряла равновесие. Магия магией, а весил-то клинок немало! Иначе и веры во мне не было бы в призрачную сталь.

Спасибо тренировкам мистрис Вэй — я быстро вывернулась на ногах и атаковала снова, теперь прицельно по выстроенному щиту.

Жесткая отдача непробиваемой преграды снова чуть не сбила с ног. Я влила в клинок чуть больше тьмы. Он заметно потяжелел, оттягивая руки, но в следующий удар я вложилась всем телом, вонзив клинок в щит с разворота.

На пару сантиметров он все же пробил плотную защиту и намертво застрял в ней. Ни вытащить, ни пропихнуть дальше. Щит Шентии пошел рябью и выпихнул мой клинок обратно, тот ударил рукоятью под ребра, выбивая из меня дыхание. Гроршевы уши, больно-то как! Вместе с резкой болью всколыхнулась обида.

Из племянника своего лепите защитника отечества, а я на эти войнушки не подписывалась! Я дала волю злости, а вместе с ней Тьме. Та вырвалась из меня черным сокрушительным огнем, но была выжжена подчистую встречной стеной боевой магии. Шентия за все это время даже не шелохнулся.

— En skygge vakter meg *! — выкрикнула я, призывая теневой фантом. Тот немедленно восстал из плоской проекции — темно-серый, почти черный, составленный из сотен подчинившихся теней.

Полная копия меня, и даже в руке его вырос такой же кривой клинок. Обманным движением тот замахнулся клинком справа, но удар нанес левой рукой, отрастив вместо нее еще одно лезвие. Ослепительная белая вспышка — и моя защитница-тень взрывается серыми ошметками по всей арене, не причинив вреда противнику.

У меня больше нет сил. Я тянусь к озеру — оно все такое же полное, но я даже доползти к воде не могу, физические силы покинули меня полностью.

Я осела на мягкие толстые подстилки арены, не в силах продолжать бой. Его светлость будто и не сражался — все так же стоял невозмутимо посреди зала, не сдвинувшись ни на шаг.

Наконец он подошел ко мне, опустился рядом. Чудище Греттен сделал последнюю попытку отстоять мою честь, с громким шипением выстрелив пружиной из капюшона и впившись острыми зубками в его светлость.