Слева виднелись столики ресторана, справа находился просторный холл отеля — «Верлеген» был еще и гостиницей самого высокого класса.
О таких богатых убранствах мне доводилось лишь читать в книгах, и когда на входе в ресторан к нам бесшумно скользнул вышколенный распорядитель, я совсем стушевалась. Хельме же без всякого стеснения кивнул ему.
— Столик на имя Эррано.
— Господин Эррано, прошу Вас со спутницей следовать за мной, — учтиво поклонился встречающий. На его безупречной форме, тоже черной с золотом, замысловатым вензелем была вышита золотая «В».
Ресторанный зал поразил своим великолепием. Шелковые полосатые обои с растительным орнаментом дополняла живая зелень во внушительных кадках. Хрустальные многоярусные люстры с десятками огоньков, и это не свечи, а магические светильники! Круглые столы застелены белоснежными накрахмаленными скатертями, удобные на вид кресла с резными ножками и подлокотниками обиты тем же шелком, что и стены.
Я вовремя спохватилась и перестала таращиться по сторонам, чтобы не выглядеть совсем уж простушкой.
Хельме, видимо, почувствовал мою неуверенность, легонько сжал ладонь и шепнул на ухо:
— Считай, репетиция перед дворцом. Не обращай ни на кого внимания.
Распорядитель уверенно вел нас вглубь ресторана, а я все же заметила в обособленном углу знакомую белобрысую макушку. Слава богам, его высочество Аландес сидел ко мне спиной и не смог бы нас заметить.
"На них и так часто заглядываются, что прохожие в городе, что студенты в Академии. Пепельные с искристым серебряным отливом, я и сама больше не встречала такого оттенка ни у блондинок, ни у русых. Я к таким взглядам привыкла, а вот сейчас стало не по себе. Принцев собеседник пристально смотрел одним только черным глазом, второй же, как и всю левую половину лица, скрывала черная бархатная маска.
Правы были разочарованные девицы — «душечке Аландесу» больше не до них, по подавшемуся вперед телу видно, что все его внимание занимает исключительно этот странный человек в маске. Жуткий тип, хоть в этом с девицами соглашусь. Я еще долго чувствовала на себе чужой сверлящий взгляд, но наконец распорядитель усадил нас за столик в обособленной нише, пожелав приятного вечера.