И сам живо рассказывал о теплой прибрежной Корсталии, где воздух пропитан соленым запахом моря; о своей удивительной семье, где на шесть человек пятеро носят имя Анхельм; о детских проделках и еще сотне вещей.
Спохватились мы поздно, за окнами уже сгустилась ночь, за столиками посетители заметно поредели. А нам же еще в Академию возвращаться! Извозчики в основном с шести до девяти вечера набирали студентов на поездку, а сейчас время уже почти к полуночи. И Хельме снова удивил — на выходе из «Верлегена» нас уже дожидалась небольшая крытая повозка, а кучер даже любезно открыл дверцы.
Удобно расположившись внутри на мягких подушках почти сразу и задремала, пристроив голову на плечо Хельме. Хельме возражать не стал, только мягко обнял, укрыв обоих пледом. Сквозь сон я потом почувствовала теплые губы на лбу и стало совсем уютно и безопасно в такой верной компании. Прекрасный день, удивительный вечер…
10.5. Ронард
Испытав с утра целую череду разнообразных эмоций, его светлость наконец определился к вечеру с главенствующей — он был в бешенстве.
Почему именно сегодня, сейчас?! Будто эти сволочи не могли выбрать более подходящего момента… Ронард резко выдохнул и остановился, намотав до этого не один круг по кабинету в своих личных покоях столичного дворца М’рирт. Нацедил полюбившейся крепкой настойки от братьев Кирс-Анофф; вино здесь не годилось, оно лишь туманило разум, зато ароматный конняк моментально согревал душу и укладывал все мысли по полочкам.
"Утро началось с Нердеса. Венценосный брат лично связался с Ронардом посредством фамильного артефакта и сообщил о покушении. Удостоверившись, что император под надежной охраной, а заговорщики обезврежены, Ронард поспешил к Никасу, сообщить, что отбудет в столицу для дальнейшего разбирательства. Никас же и подменит его на пару дней на занятиях, вспомнит недавнее деканское прошлое. На верного Ксавию не страшно оставлять ни внезапно взявшегося за ум племянника, ни новую потенциальную угрозу — её.
Ронард даже перестал звать девушку по имени. Ардина осталась в прошлом, в настоящем же был маг с немыслимо разрушительной силой — Тьмой Изначальной — равной которой не видели уже десятки лет. И по большей части от него, Ронарда, зависело, управится ли она с этой силой или разделит судьбу еще двадцати двух бедолаг, поддавшихся темной силе. Пугало то, как она с легкостью схватывала на лету любые приемы.