"
"Слепым я не был, видел, как реагировала временами жена на дочь, но сделать, кажется, не мог ничего. Просил, разговаривал, требовал от Айзы быть нежнее, но в ответ слышал лишь обвинения, что из-за меня она и так многим пожертвовала, согласившись в двадцать восемь стать матерью.
Ведь просила подождать еще лет пять, а мне очень хотелось ребенка, и вот получил – только, наверное, до конца не был готов к тому, что начнется позже.
Няня с самого рождения, отказ жены от грудного вскармливания, колики, зубы – и рядом я! Ни мать – лишь отец!
Все-таки в глубине души сидела вера, что по мере взросления малышки и Айза наконец-то станет проявлять материнские качества, погружаясь в интересы ребенка и ее потребности.
– А вот женился бы ты на той девчонке…– продолжая бормотать под нос, напомнила Полина мне мое прошлое, – глядишь, и счастливее был бы!
– Вы о ком? – наблюдая, с каким аппетитом ела Надя, успокаивался и я.
– О той пигалице из соседнего подъезда, помнишь? Имя запамятовала вот!
– Не помню, – соврал нагло.
– Ну, конечно, конечно, – не поверила кухарка. – Хорошая была пара, если бы не эта… – похоже, Айзе желала Полина заработать изжогу, – вертихвостка.
– Она появилась позже.
– Подсуетилась она вовремя, так точнее.
– Теперь уже никто не узнает, как могло быть! – вытирая подбородок Наде, поставил я точку в разговоре.
– Жизнь иногда такие кренделя выдает, что диву даешься. Кстати, никак не пойму, на кого наша принцесса похожа? – подмигнув Наде, подперла Полина рукой стену, присматриваясь к моей дочке.
– На меня! – гордо сказал я, хотя сам видел, что от меня там, по сути, ничего и не было.
Айза утверждала, что на ее бабку, жаль фотографий не сохранилось только. А я не задумывался особо, наслаждался просто быть отцом, да и жене верил, конечно. Тем более черты характера мои проявляться у дочки начинали рьяно: упрямая росла, но усидчивая, сообразительная.
– Я бы тебе сказала, Матвей, да обидишься!
– Снова про тест на отцовство? Не буду! Я жене своей верю!
– А я нет! – бросила Полина, забирая пустую тарелку.
Глава 3.
– Ну что ты дуешься? – Клим произнес нервно, размешивая сахар в чашке кофе.
Мы сидели на нашей кухне, в новом доме со свежим ремонтом. Живи и радуйся, как сказала бы Маринка, да вот только счастья не испытывала. На душе было неспокойно, муторно, внутри что-то терзало непонятное. Неприятное состояние, только причина пока еще была неизвестна.