И, если бы я не приехал сам, то, скорее всего, она подняла бы батю еще раньше и заставила бы его приехать ко мне в город с, малыми, сюрпризами и колпаками."
"— Миш, — Маруся практически не глядя дала бате банку с огурцами, которую тот открыл, совершенно не напрягаясь, и вернул своей жене. — Садитесь-садитесь, — поторопила нас Маруся и последней поставила на стол бутылку с кетчупом.
— Может, чё покрепче? — подтрунил батя.
— Семь утра, Миш!
— А что ты мне подаришь на свой день рождения? — прижалась щекой к моему плечу Варька и даже попыталась состроить милые глазки, в которых будто бы совсем не читалась корысть.
— То же, что и ты мне.
— Рисунок? — разочаровано нахмурилась малая. — А шоколадку?
— Ладно. И шоколадку, — согласился я.
Мелкая Сонька уже приступила к завтраку. Аккуратно выщипала из хлебного куска весь мякиш, а корку положила мне на тарелку, сверху нахлобучила кружок огурца.
— На здоловье, — выронила она деловито и продолжила есть.
Обе малые, как мне кажется, характером пошли в батю.
Маруся хоть и не была мне матерью, но в самые сложные и тяжелые моменты была рядом со мной, хоть я этого не всегда хотел. Она была со мной на всех экзаменах, терпеливо ожидая у двери кабинета, а затем, стоило мне выйти, сразу набрасывалась с вопросами о моем самочувствии и не сложно ли мне было. Во время поступления в универ она тоже была рядом — стояла за забором и припрыгивала на месте, пока я сдавал физуху на вступительных.
Мне было четырнадцать, когда батя и Маруся начали жить вместе. Тогда меня это бесило, меня злила ее опека, которой она вдруг решила окружить меня со всех сторон, но батя быстро мне объяснил, где я был не прав. Зато теперь, спустя почти девять лет, я отлично понимаю, что Маруся заботилась обо мне не для того, чтобы мне понравится, а просто она такая — немного чудная, слегка наивная, но зато настоящая.
И понял я это только тогда, когда она перестала надо мной трястись — когда родила Варьку.
Помню, она однажды не спала всю ночь. Варька ревела каждые пять минут ни то из-за колик, ни то из-за еще чего-то детского. Батя тогда, как назло, был на дежурстве, а я как ссыкун, вместо того, чтобы предложить Марусе свою помощь, всю ночь проторчал в своей комнате, хотя особо и не спал (семнадцатилетнее ссыкло).