Не хотелось бы, чтобы вы решили, что кто-то из моих подопечных замешан в этом происшествии.
— Покушении, — поправил я гостя. — Кто-то намеренно решил меня убить. И уже не в первый раз.
Рипер развел руками:
— Мои братья не заинтересованы в вашей гибели, Павел Филиппович. Мы очень уважаем вас, и никогда бы не стали платить такой неблагодарностью за вашу доброту.
— Рад это слышать, — коротко кивнул я.
— Но я пришел не только для того, чтобы поздороваться. Мои люди узнали, что не так давно ваша машина была на мойке.
Я удивленно поднял брови:
— Как это возможно? Такая процедура заняла бы куда больше времени.
— Значит, кто-то воспользовался помощью хроноса, — резонно заметил Рипер. — Кто-то озаботился вопросом и остановил время на мойке, чтобы получить возможность в нужный момент забросить в машину бомбу.
— Проще было бы спрятать ее в салоне, — возразил я.
— Ваш помощник нашел бы ее. У него, так сказать, — мужчина усмехнулся, пощелкав пальцами и подбирая слово, — нюх. Нюх как у собаки. Или не собаки?
Он склонил голову и с интересом взглянул на меня, но я проигнорировал его вопрос. Понимал, что Рипер в курсе всего, и сейчас уточняет это просто забавы ради. Но смысл в его словах был. Фома наверняка бы почуял посторонний предмет внутри машины. Особенно если предмет был связан со взрывчаткой. А вот распознать замененную деталь вряд ли получилось бы даже у шамана-перевертыша.
— В любом случае, я хотел бы вам помочь в поисках недоброжелателя, мастер некромант, — предложил Рипер, но я покачал головой:
— Спасибо, господин Рипер. Но я постараюсь решить свои проблемы сам. Это семейное дело, которое стоит оставить внутри семьи.
Если бы глава «Сынов» назвал меня по имени, я мог бы согласиться. Но гость четко обозначил, что помогать он собирается некроманту. Значит и должен ему будет не аристократ или адвокат.
Если гость и разочаровался, то виду не подал. Просто равнодушно кивнул и произнес:
— Как скажете, Павел Филиппович. В любом случае, вы знаете, как меня найти. Всего доброго. Берегите себя. Вы очень ценный человек. Особенно для меня и братьев.
С этими словами визитер развернулся, направился прочь и вскоре растворился в темноте. Я же не стал заходить в дом.