Чехов книга 6. Договор на крови

Девушка вскочила с кровати и бросилась к выходу. Обогнула меня и скрылась в коридоре.

— Любовь Фёдоровна, можно с вами поговорить? — уточнил я у зависшего в углу призрака и добавил. — В моем кабинете.

— Ну, если это не может подождать, — хмыкнул бухгалтер.

— Был бы вам очень признателен.

— Само собой, — ответила Виноградова, и я улыбнулся:

— Отдыхай, — произнёс я, обращаясь к Фоме, и вышел из комнаты.

* * *Виноградова оказалась в моем кабинете быстрее, чем я. Когда я открыл дверь, она уже с важным видом сидела в моем кресле.

И как только створка распахнулась, взглянула на меня:

— Вот ты где! Сколько можно тебя ждать?

Я усмехнулся и закрыл за собой дверь. Прошел к столу, и Виноградова тут же вспорхнула к потолку, освобождая мне место.

— Спасибо, — поблагодарил я призрака и устроился в кресле. Откинулся на спинку и уточнил:

— Сегодня мне попался один очень любопытный призрак. Он упомянул какого-то Часовщика. Не слышали про такого?

— Интересно, где ты встретил этого призрака? — вопросом на вопрос ответила Виноградова.

И в голосе Любови Федоровны я уловил подозрение. Словно бы моя собеседница уже знала, где я был, просто сочла нужным уточнить.

— На одном захоронении, — не стал отпираться я.

— Случайно, не там, где кустодии закапывают социалистов?

Я нехотя кивнул, и Любовь Федоровна тяжело вздохнула:

— Совсем не бережете вы себя, Павел Филиппович. Очень уж нехорошее там место. Много обозленных призраков на небольшом клочке земли. Уж не знаю, чем вы думали, когда решили зажечь там «Фонарь Харона».

Есть куда более простые способы самоубийства.

Я развел руками:

— Но я жив.

Виноградова недовольно поджала губы:

— Это легко исправимо, господин некромант. Тебе очень повезло, что тебе не разорвали на клочки. Но такое везение не продлится вечно, — произнесла она.

— Я не стану больше так рисковать, — пообещал я. — Так вы слышали про Часовщика?

— Знаю только слухи про оружейника времен Смуты, — ответила призрачная дама и добавила. — Очень дорогого оружейника. Но кто он на самом деле не знает никто.

Говорят, в конце Смуты он пропал. Может быть, его убили. Или же уехал в Африку, где идет вечная война. Там на его таланты и товар всегда найдется спрос.

— То есть, он делал не только бомбы? — уточнил я.

— Что ты, — отмахнулась Любовь Федоровна. — Его арсенал был велик. Ножи, которые пробивали сталь, пистолеты, пули которых могли рикошетить, как ты захочешь, и много чего еще.

— Значит, есть вероятность, что теперь он решил вернуться, — заключил я.