А кого-то вообще собирались сей момент оскорблять физически, потому что этот «кто-то», неправильно оценив серьёзность ситуации, вякнул, что надо в первую очередь вызывать прокуратуру и ФСБ…
– Опоздали, – флегматично буркнул Петрушин. – Хотя следовало ожидать.
– Этот Саламбек – натуральный маньяк, – заметил Костя. – Видимо, её где-то рядом держали. Видимо, обиделся и брякнул сюда…
– Победы не будет, – глубокомысленно изрёк лейтенант Серёга. – Это война на полное истребление.
– Давно? – поинтересовался Иванов у закопчённого омоновца с забинтованной головой, сидевшего у обочины на оторванном колесе, которое почему-то не горело.
– Да в порядке я, в порядке!!! – Омоновец, судя по всему, в настоящий момент испытывал проблемы со слухом. – В башне звенит, а так – ничего, жить можно!!!
Иванов слез с брони и стал орать в ухо очевидцу, пытаясь хоть что-то выяснить.
Выяснение давалось с трудом – боец особой адекватностью не отличался и нервозно щёлкал предохранителем автомата, желая, видимо, прямо сейчас в кого-то стрелять.
Тем не менее от глухого омоновца удалось с грехом пополам получить фрагментированную информацию, из которой в принципе довольно полно вырисовывалась картина происшествия.
Вроде бы подъехала какая-то «Нива», а в ней был дед и девчонка. Дед сказал, что внучка останется встречать колонну с гуманитарной помощью, которая подъедет минут через десять, – дорогу покажет, высадил девчонку и укатил.
Вот и всё.