– Дипломированных, с европейским образованием… Но таких, как вы, – с таким уникальным опытом, богатой практикой и гигантским стажем пребывания в зоне военных конфликтов, у нас нет вообще. А по поводу специализации… Вы кино вообще смотрите?
– Иногда. При чём здесь кино?
– Если вы заметили, самых хитроумных и изощрённых маньяков ловят отнюдь не крутые агенты… – Кругляш этак свойски подмигнул мне. – А психологи-очкарики. И когда требуется срочно разрешить какой-то кризис, грозящий катастрофой мирового масштаба, приглашают специалиста с могучим аналитическим мышлением, способного просчитать и предвосхитить очередной шаг людей, которые держат палец на ядрёной кнопке…
– Юмор – это хорошо, – похвалил я.
– Не вижу существенной разницы, – небрежно плеснул ручкой мой собеседник.
– Разница всё же есть, – упёрся я. – Психолог – личность, коллектив, характер, тенденции и так далее.
– В общем, на первом этапе вы будете заниматься психоанализом, только не в общепринятой трактовке этого вопроса – не для клиента, а в пользу организации. – Мой собеседник легковесно ушёл от ненужных деталей и взамен одарил меня малой дозой конкретики. – Вы будете разрабатывать агентов, которые трудятся либо будут трудиться в России. Перспективы, степень полезности, прогноз возможных отклонений, вероятность провала, двурушничества и так далее… Почему именно военный психолог? Вы знаете среду изнутри.
– И какая же вам польза от моих диссертаций?!
– Польза огромная, – заверил меня кругляш. – Вы даже представить себе не можете… Цивилизованная Европа видит чеченскую проблему несколько в ином ракурсе, чем вы, россияне.