Светящийся зеленый луч ударил в зыбь, обвиваясь лозой природной клетки вокруг попавшего в беду животного. По желтой глади пошла рябь, будто по воде от сильного ветра. Рик ударил вглубь песка обморожением, делая упор для лошадиных копыт, и потянул сеть на себя. Лошадь заржала еще сильней, замотала головой.
И только сейчас Бруно увидел, что навстречу ему стремительно мчится серебристый отблеск."
"Рик тянул кобылу обратно на хребет, и, наконец, задние копыта коснулись твердого места. А по песку, как парусная лодка по морю, мчалось небольшое озеро, круглое и гладкое, по берегам которого шелестели высокие кустики сочной травы – манящая, свежая, обещающая прохладу красота.
Еще одно мгновение – и Бруно, наконец, оказался в безопасности. А следом за ним в край хребта ударилось озеро – и разверзлось серебряным жерлом, выжирая весь участок, где только что барахталась опутанная магической сетью лошадь. Глубокая конусообразная воронка вращалась, посвистывая и раскрываясь все сильней. Она пускалась все глубже и глубже, как бездонный колодец.
Все, как один, шумно перевели дух.
– Ну что, теперь спешиваемся, – сказал Рик. – Можно поесть, попить...
– Еще скажи – искупаться, – фыркнул Бруно.
– Да нет, я серьезно. Когда «ведьмино зеркальце» так близко, лучше переждать, – пояснил Рик. – Оно скоро куда-нибудь сдвинется, и тогда можно безопасно продолжить путь. Только коней держите за повод покрепче – кто в жерло попал, назад не возвращается.
– А я, дурень, думал раньше, что страшней Нижнего мира нет ничего, – пробубнил Клыкастый, опасливо слезая с коня.
Берта, успокаивающе поглаживая свою лошадь, тем временем задумчиво разглядывала озеро.
– Красивая ловушка, – проговорила она.
– Есть легенда о прекрасной деве пустыни, которая полюбила храброго воина, – проговорил Джабир. – Она была духом, а он – человеком из благородного рода. Все сородичи прокляли того воина, и решили убить его.