Выйдет из моря воин целый и невредимый, и встретит его на берегу дева пустыни и уведет навсегда в свои чертоги...
Нокс долгим, задумчивым взглядом уставился на Джабира.
– Я такой легенды не слышал, – проговорил он.
Джабир фыркнул.
– Что вообще ты мог слышать, рыцарь? Ты приходил в Шадр, как враг, а врагам песен не поют, историй не сказывают и сердца не открывают.
Глава 18. Когда застилает глаза саробан. Часть 1
«Ведьмино зеркальце» около часа находилось в покое, словно всегда здесь и было, а потом медленно начало двигаться вдоль хребта, понемногу сдвигаясь все севернее.
Час на солнцепеке, без движения, в плену унылого однообразного пейзажа постепенно вытравил из людей всю нервозность. Вернее, она, конечно, оставалась — но где-то там, за поволокой дремотного состояния. Нокс давно снял доспехи, как и все остальные, оставшись только в тонкой исподней рубахе и штанах. А вот Берту, напротив, Рик заставил одеться, и теперь ее руки и плечи от ожогов защищала нежная белая ткань сорочки. Сидели на скрученных плащах, опираясь друг на друга.
– Я будто сплю наяву, — признался Бруно, наблюдая, как один из зверьков с кисточкой на хвосте любопытно рассматривал людей, усевшись в двух шагах от них столбиком.
– Первые пару дней обычно тяжело, потом как-то сразу легче становится, – попытался приободрить друга Рик. – Шадриане говорят, что это из-за лишней влаги в теле. Потом, когда привыкаешь, уже и не потеешь почти, и пить, как лошадь, уже не хочется.
– Прости, я забыла: и сколько нам так ехать? – спросила Берта, прикрывая лицо от солнечного света раскрытой ладонью.
— Если так, как сейчас — то вечно, -- попытался пошутить Рик, но натолкнулся на полное отсутствие какой-либо реакции.
Рик сделал паузу, но никто не прореагировал на нее, включая даже саму Берту. Тихо выругавшись себе под нос, Рик взглянул на отползшее в сторону «зеркальце» и проговорил:
– Джабир, мне придется сейчас поставить ледяной щит – он быстро их в чувство приведет.