Схватившись за голову, он застонал, уже не в силах отличить, где его собственная, настоящая боль – а где чужая, сотканная фантомами памяти. Тончайшие нити управления душой накрепко связали его с поверженным врагом: они так долго не хотели прорастать в сознании Нортона, а теперь не хотели рваться. Кристалл, вживленный у Нокса под кожей у основания черепа, обжигал, будто расплавленный металл. Это заклинание он создал нечаянно в Шадре, в момент сражения с ахъятом. Рыцарь редко им пользовался, только в отчаянных случаях, потому что узнай о том инквизиция, воины империи быстро бы получили новый хороший кристалл, сделанный из Нокса.
И тут он провалился в еще одно воспоминание, с криком стискивая голову руками еще сильней. Мука хуже шадрских пыток...
Вокруг оранжевое марево пламени.
Ядовитое дыхание огня под ногами словно сдирает кожу. На перчатках красная кровь, и это кровь кого-то близкого.
В груди сердца больше нет – вместо него пустота и ярость. Она становится осязаемой, она течет из глаз, окутывая коконом.
Но все остальные, оставленные за спиной, не умрут! Им не придется платить такую цену! Я, Альтарган, существую для того, чтобы защитить их. И они будут жить, потому что я так хочу! Я – ваша смерть, твари. Вы захлебнетесь собственной кровью, вы оглохнете от хруста собственных костей и ослепнете от влажного блеска собственных внутренностей, которые я вырву из вспоротых животов и брошу вам под ноги! Сдохните все!!!
И в этот миг Нокс наконец-то сумел вырвался из сознания Нортона.
Видения исчезли.
Но боль под ребрами почему-то никуда не ушла. Улыбка девушки, поднимающейся на жертвенный камень, запах пепелища и всепоглощающая ярость стали уже частью его собственной памяти.
Нокс взглянул на своего врага, лежащего неподвижно в шаге от него.
Проклятый Альтарган, пожравший собственную сестру?!
Предатель, отдавший людей на растерзание демонам? Да кто вообще это придумал???
Развевающиеся рыжие волосы... Кровь на перчатках... Ярость...
Нокс сам многое в жизни видел и испытал, но сейчас по его щекам текла горячая соленая вода, смешиваясь с размазанной по ним кровью.
А ведь он лишь на минуту заглянул внутрь Алрика. Как же преданный всеми Альтарган выдерживает все это внутри самого себя?.. И не сбежать, не оборвать нитей, не отдышаться...
Рыцарь сел рядом с тем, кого только что собирался убить, и кто сам едва не отрубил ему голову и, наклонившись, прислушался к дыханию.
Нортон дышал ровно и глубоко.