Он прекрасно себя чувствовал в то время, как законная жена посвящала время молитвам. Тем более, что он был арианином, а его жена фанатично исповедовала православие.
— Кто ее обвинил и чем он доказал свои обвинения? — спросил Ансоальд.
— Адалульф! — хлопнул в ладоши король. — Иди-ка сюда, и повтори свои слова!
Один из придворных с готовностью вышел вперед, оправил расшитую тунику и сказал, усмехаясь в усы:"
"— Королева предлагала мне спать с ней, — глумливо сказал он. — Все слышали, как она расхваливала мою внешность.
— Врет, скотина, — с чувством сказала Теоделинда Добряте. Они сидели по правую руку от Ариоальда, и если королева особого интереса не вызывала, но на Добряту пялились все, без исключения, особенно франки. На их лицах было написано изумление и затаенный страх.
— Моя дочь похвалила его внешность, а он стал домогаться ее, — продолжила королева.
— Может быть, не все, ваше величество, — осторожно ответил Добрята.
— Все! Все до единого! — забрюзжала королева. — Вон, видишь того гота из нашей охраны? Ублюдок короля Виттериха. Обесчестил невинную девицу, дочь герцога Арехиса. И не знает ведь, что герцог сюда уже скачет, по его душу.
— Откуда же герцог узнал, что Виттерих здесь? — поинтересовался Добрята.
— Исаак его продал, — выплюнула королева.
А шум и ругань у королевского трона все нарастали. К спору подключился Ариперт, герцог Асти. Опальная королева приходилась ему двоюродной сестрой.
— Божий суд! — крикнул в запальчивости граф Ансоальд. — Бог нас рассудит в этом споре! Ты согласен, король?
— Как я могу быть не согласен? — изумился Ариоальд.
— Я выставлю бойца, — шагнул вперед герцог Асти. — Моя сестра невиновна.
— Тогда суд будет прямо сейчас! — улыбнулся король. — Выводи своего бойца!
Все повалили на двор, возбужденно обсуждая происходящее. Нечасто посольство заканчивалось смертоубийством и, по всеобщему мнению, день удался. Все лучше, чем выслушивать долгие тоскливые речи.