– Тебе жаль угостить меня тем, что лопает Вовка?
– Нет, конечно, – вздохнул Кирюшка, – я могу попытаться у него отнять, но боюсь, он не отдаст!
Коля моргнул раз, другой, третий. Я продолжала пребывать в недоумении. Ну откуда под столом взялась опора? Обо что я сейчас чешусь? Чтобы разобраться в ситуации, я уронила на пол салфетку, нагнулась и… увидела под столешницей две конечности в мятых брюках и не слишком чистых ботинках.
Кровь бросилась в голову. Значит, я, попивая кофеек, самозабвенно прижималась к коленке Коли, приняв ее за ножку, на которой покоится столешница! Вот почему он сначала пугливо смотрел на меня, а потом завел нудный разговор о своем семейном счастье.
Отвратительная ситуация, и, как назло, официантка никак не принесет счет!
Я вынырнула из-под столика, Коля продолжал улыбаться.
– Вы ошибаетесь, я совершенно не хотела ничего такого! Даже в мыслях не держала. Лучше идите домой, к своей Леночке, – пробормотала я.
– Не волнуйтесь, я предупредил жену, – возразил Николай, – в конце концов, как порядочный человек, готов облегчить ваши страдания.
– Э… – залепетала я, тыча пальцем в столешницу, – нога… она… не ваша… в общем, не моя… чужая…
Коля разинул рот:
– Нога не ваша? Чья же?
– Ну… я думала… того… в общем, полагала… она деревянная!
– Боже! Вы на протезах, – подскочил Николай, – теперь мне понятно, отчего вы по кафе таскаетесь! А я-то все думал: вроде уж в возрасте, с какой стати ей так себя вести! Бедняжка! Знаете, теперь я еще с большей охотой помогу вам. Из чистого милосердия.
– Идиот, – прошипела я, – похоже, у тебя у самого протез, только вместо мозгов! Отстань! Что значит «в возрасте»? Я молодая женщина!
– Сама ко мне пристала, – обиделся Коля, – между прочим, я изменяю жене лишь в особых случаях…
Не в силах больше продолжать беседу, я вскочила, положила на стол купюру и убежала, не оглядываясь, прочь. Уже на улице мне пришло в голову, что я не дождалась коробочки с пирожными, оставила Лизавету и Кирюшку без вкусного.