Впрочем, продав одну из принадлежащих мне картин, я давно могла бы стать владелицей престижной иномарки, но я никогда не стану разбазаривать коллекцию попусту.
– Вот что, Евлампия… прости, а как тебя нормально звать?
– Лампа.
– Ага! Давай договоримся, человек нам нужен с десятого мая. Ей-богу, фиговая работа. У тебя «Бум» ежедневно?
– Нет, два раза в неделю.
– Ваще не стоит париться! А у нас семь дней пашешь, потом неделю отдыхаешь.
– Хорошо, а где вы находитесь?
– Оста…"
"В ухо полетели гудки. Я замерла с трубкой в руке.
– Останкино, – сказала я, – поняла, дальше!
Но вместо щебета Таисии в ухо ворвался скрипучий голос мужчины:
– Романова! Ищи убийцу Курочкорябского.
По моей спине побежали острые мурашки страха, уши загорелись. С той стороны провода был парень, схвативший меня за горло на стройке.
– Подонок, – выкрикнула я, – что тебе надо!
– Ищи убийцу Курочкорябского, иначе хуже будет. Все погибнут! Думаешь, трудно автокатастрофу подстроить? – издевался преступник.
Я на секунду онемела, а потом с трудом выдавила из себя:
– Так это ты!
– Что – я?
– Растер Сережку фурами!
Повисло секундное молчание. Затем негодяй заявил:
– Ищи Курочкорябских, отрывай убийцу, иначе всем твоим каюк, мы шутить не любим!
Ощущая себя героиней кинофильма, снятого плохим режиссером, начитавшимся криминальной хроники, я проблеяла:
– Да, конечно, но только кто вы?
– Тебе имя, фамилию и адрес по прописке сообщить? – хрюкнул собеседник.
– Нет… но… понимаете… как же я сообщу, если найду убийцу? Никакой связи с вами не имею!
– Я сам позвоню.
– Когда?
В трубке послышался смешок.
– Завтра, успеешь обернуться?
– Нет, конечно.
– Тогда первого мая. Но имей в виду, не разберешься – капец твоим близким. Работай, лохушка. От тебя – данные киллера, все! Иначе… И не вздумай пойти в милицию или навякать дома про меня! Ой, худо будет. У нас везде свои люди!
– Поняла, – быстро ответила я, чувствуя, как ноги становятся ватными.
– … – вылетело из трубки, – гонишь!
– Вовсе нет. Ася Михайловна, Лев Яковлевич, их дочь Ольга, невестка Света, живут за городом. Конечно, я проверю, но, думаю, в столице, кроме них, нет людей с такой фамилией.
Из трубки понеслись короткие гудки, либо сбой на линии, либо негодяй сам решил прекратить затянувшийся разговор.
Я в растерянности посмотрела в окно.