Еще мне стало ясно, что спокойной, размеренной жизни в только что приобретенном загородном особняке у нас не получится. Катя, вводя погорельцев в дом, произнесла:
– Вы не волнуйтесь, здесь полно места, все разместимся с удобствами.
Ася замахала руками:
– Нет, мы не можем так стеснять вас!
– Ерунда, – отмахнулся Костин, – сделаете ремонт и съедете. – Если останется, что ремонтировать, – буркнула Оля.
– Значит, отстроитесь заново, – не сдался Вовка.
– Боюсь, у нас плохо с деньгами, – тихо сообщила Ася, – на жизнь-то хватит, а вот на масштабное строительство нет.
"Я искоса глянула на женщину. Она не знает, что я случайно увидела содержимое коробки, неужели тех долларов не достаточно для восстановления здания? Впрочем, я же просила Асю не говорить никому, что отдала ей деньги. Вот она и старается ради меня.
Следующий час мы решали бытовые проблемы и наконец пришли к консенсусу. В мансарде будут жить Оля и Света. На втором этаже в одной комнате поселятся Юлечка и Сережа, в другой – Катя.
– Я не очень хорошо понял, – ожил ученый, узнав про план расселения, – я сплю здесь?
– Да, – кивнула Ася, – не волнуйся, мы очень уютно оформим комнату, повесим, как ты любишь, темные гардины.
– Мне без разницы, в каком месте спать, – раздраженно сказал муж, – я абсолютно неприхотлив в быту, но где стану работать?
– Здесь же, – ответила Катя, – комната огромная, просто Георгиевский зал.
– Это совершенно невозможно! – покачал головой Лев Яковлевич.
– Почему? – удивилась Юлечка. – Вам здесь не нравится? Хотите, вселяйтесь в нашу спальню, а мы с Серегой переедем сюда!
– Я не могу писать там, где сплю, – заявил ученый, – мне для плодотворной работы необходим кабинет.
– Зачем? – разинула рот Юля. – Мы стол поставим и кресло.
– Боюсь, что вам, человеку не творческому, проблему не понять, – отрезал историк и повернулся к жене: – Ася, займись делом! Приготовь спальню и кабинет, помещения должны быть рядом, кстати, подойдет соседняя комната.
– Это столовая, – протянула Катя, – там все обедать будут.
– Ну, нам хватит и кухни, – быстро сказала Ася, – понимаете, Лев Яковлевич не способен жить так, как все. Он не простой человек.
– Да? – изогнула бровь Юля.