– Нет, Светлане очень плохо, она без сознания!
– Бегу! – выкрикнула Ася."
"В кратчайший срок мы преодолели обратный путь. Следует отметить, что Ася проявила себя с лучшей стороны. Бросив беглый взгляд на вдову сына, она схватила телефон. Я сгоняла в кладовку, притащила совок, веник и стала аккуратно складывать в помойное ведро осколки вазы. Мелкие куски не хотели заметаться, пришлось брать их руками.
– Разве можно возиться в грязи без перчаток? – укорила меня казавшаяся спокойной Ася. – Ну-ка, унеси это ведро и вымой руки.
Я послушалась Асю и, надев резиновые перчатки, прибежала назад, но жена академика, словно подпитываемая энергией вечной батарейки, уже успела все убрать и вымыть пол. Окно было открыто, запах гнили исчез, на Свету свекровь положила еще одно одеяло. Мне опять стало страшно, ну где же врачи? И тут со двора послышались голоса, залаяли собаки.
– Ну-ну, все хорошо…
– Вася, – неожиданно четко произнесла Светлана, – это она! Мстит теперь, да! Сгорели! Все! Да! Она! Неля Смешкина, Смешкина, Смешкина, из-за нее! Ее надо… ее… Неля Смешкина, Неля… Неля… Она всех убила, и меня, и Васю!
– Сюда, скорей, – раздался голос Аси.
Я вскочила на ноги. Врачи в голубых халатах окружили постель, началась обычная в таких случаях суета.
Через полчаса белый фургон, отчаянно воя, унесся по направлению к Москве.
– Надо было поехать с ней, – запоздало спохватилась я.
– Чем же мы поможем? – мрачно отозвалась Ася. – Инфаркт! Да еще обширный.
– Ну… за руку просто подержать, – забормотала я, – медсестрам заплатить, нянечкам, чтобы лучше смотрели, знаешь ведь, как у нас!
– Мы прикреплены к частному медучреждению, – пояснила Ася, – за большие деньги. «Скорая» прибыла из этой дорогой клиники.
– Ася, – громогласно позвал Лев Яковлевич, – Ася!
Моя собеседница, оборвав фразу на полуслове, кинулась на зов. Я села у окна и тупо уставилась на темно-зеленые елки. Инфаркт! Надо же! Он что, может случиться и в молодом возрасте?
– Ну и что произошло с фифой? – ехидно спросила, входя на кухню, Ольга.