И только присутствие друзей давало какую-то надежду и заставляло предположить: все худшее уже позади.
Все.
Худшее.
Уже.
Позади.
Тогда я еще не знал, что мне предстоит долгое и трудное возвращение – к жене, к разбитому корыту, к своей дочери и к самому себе, к будничной жизни, наконец, такой, какая она есть.
Зайдя к Светлане, чтобы проведать свою дочурку, я уже не мог уйти. Заглянул на минутку – остался навсегда.
А что касается операции «Иравади», то единственным воспоминанием о ней стала нэцке, божество довольствия и счастья, забавная статуэтка, которая служила ключом к странствующей неизвестно где голове Будды.