Надо предварительно между камней полазить.
А потом путь идёт под землёй, в полутьме, при свете единственного фонаря ведущего, с неизбежными спотыканиями. Несколько раз останавливаются, чтобы наспех заминировать проход. И снова – вперёд. Компьютерщики идут в середине строя. Впереди проводник, который знает путь.
Где-то взрывы ухают, разнося по коридорам гулкий звук и осыпая с потолка мелкие камни. Азиз и его спутники на взрывы оглядываются. Но эти взрывы далёкие. А взрывов за спиной, на пройденном ими пути, не слышно.
Хождение по тоннелям и горизонтам кажется бесконечным.
– Мы не заблудимся? – непонятно у кого спрашивает Миша. – Мне кажется, что мы здесь уже проходили...
Никто ему не отвечает. Нервы у всех напряжены. Каждый готов сорваться. Миша понимает это и предпочитает умолкнуть. Он уже устал спотыкаться. А путь становится всё более неровным.
– У меня в голове созревает сценарий новой игрушки, – тихо говорит Георгий Лёне. Борман не отвечает. Миша оборачивается, говорит через плечо:
– Мы сами сейчас все игрушки.
– Вот-вот... – хватается Проханов за идею. – Так и надо строить игру... Соображайте, вместе потом сделаем... Должно получиться круто...
Борман опять молчит. Он так и не научился всерьёз принимать компьютерные игры. И редко уделял им внимание. Он вообще человек серьёзный и все проблемы воспринимает и переваривает через собственную нервную систему, трансформируясь в нового человека. Он уже трансформировался, только никто этого ещё не понял.
Они идут, бесконечно идут... Понижаются потолки, сужаются проходы.
– Здесь! – Голос проводника уверен.
Он делает шаг назад и светит в узкий боковой проход. Но не вдаль, а в пол. Там лаз в колодец. Шириной метра в два. Проводник светит вниз. Видны ступеньки, по которым спуститься невозможно.
– Вперёд! – командует Азиз. – Верёвку!
Верёвку крепят к большому камню, перекрывающему проход в этом же рукаве.