И я то есть он со своего компьютера начинает настраивать твой. Естественно, он имеет доступ ко всем твоим файлам. Потому друг должен быть проверенный, как я для тебя, или у тебя не должно храниться на «винчестере» конфиденциальных сведений, как сейчас на нашем большом компьютере... А сведения неконфиденциальные туда набили по заданию папочки близнецы... Слава богу, они пока с клавиатурой недружат, и общаются с ней часто, как с барабаном, а в орфографии, как и все школьники, видят естественного врага человечества.
– Это даже я понимаю... – соглашается Андрей. – Но мы же без труда сможем установить, кто нашей базой данных интересуется. Даже зашифрованной...
– Мы попробуем... – с сомнением качает головой Басаргин.
– Заканчиваю...
Пальцы Доктора по обыкновению ломают клавиатуру, потому что ему даётся с большим трудом сдерживание собственных усилий, кроме того, ему приходится вносить много правки в текст, поскольку пальцы, при всём старании самого Доктора не допустить этого, желают захватить одновременно несколько клавиш.
Звонит городской телефон. Тобако смотрит на табло определителя, недоумённо пожимает плечами и нажимает кнопку спикерфона.
– Слушаю вас...
– Добрый вечер. Я хотел бы поговорить с Александром Игоревичем.
Басаргин склоняется над аппаратом:
– Я вас слушаю.
– Можете выключить спикерфон... – сообщает голос. – Я не сообщу любопытных вещей...
Басаргин снимает трубку. При снятии трубки спикерфон выключается автоматически.
– Да... Я слушаю...
– Моя фамилия Александров. Можете называть меня полковник Александров, можете просто Александр, это не важно... Владимир Васильевич должен был предупредить о моём звонке... Я – охранник...
– Да. Он говорил...
– Я хотел бы встретиться с вами.