Сначала громила даже не замечает его. Он сурово хмурит брови и шагает к Виталию. Этот шаг его и подводит. Действие удара ощущается не сразу. Только при шаге. И шаг сделан – после чего нога подгибается, становится верёвочной, отказываясь держать даже минимальный вес, и громила с недоумением в глазах садится на пол. А тут уже сам Пулат делает шаг вперёд и, развернув руку по полной траектории круга, бьёт локтем в темечко. Громила без звука прислоняется к мягкому креслу...
Оставив первого противника без сознания, но в полном комфорте, Виталий неслышно шагает дальше, за спину к «гоблину», который изымает документы из сейфа, не заглядывая в них, но явно ищет что-то более существенное для своей вороватой сущности, чтобы было чем за чужой коньяк заплатить.
– Нашли что-то интересное?
«Гоблин» оборачивается резко и тут только видит неподвижную тушу на полу.
– Нехорошо, уважаемый, заниматься воровством... – говорит Пулат нравоучительно."
"И только после этого левой рукой отводит локоть противника, а правой трижды коротко и резко бьёт. Все три удара в «отключающие» точки – в области сердца, солнечного сплетения и печени.
– Доктор, я свою работу сделал. Они тебя ждут...
– Я уже на половине дороги... Не выпускай.
– Они цветут и пахнут от предчувствия встречи...
– Я позвоню Тобако, чтобы он пригласил полковника Баранова.
– Я его не знаю. Этого полковника следует присоединить к «гостям»?
– Нет. Это бывший начальник Басаргина.
«Гости» одновременно начинают пошевеливаться. Пулат, не обращая на пришельцев внимания, усаживается в кресло и принимается с великим интересом и удивлением в глазах рассматривать картинки в альбоме.
Первым глаза открывает «гоблин».