Поэтому считаю, что дело не в ней. Вернее, не только в ней. Затевается что-то очень серьёзное. И, скорей всего, что-то очень неприятное, — Лестер вынул из-за пазухи список имён и отдал его ведьмаку. Тот взглянул лишь мельком. — Кстати, есть какие-то подвижки в поисках источника стимулятора магии?
— Пока нет. Мы установили осторожную слежку за людьми Фила Харрела, но пока они ни на кого нас не вывели.
— Время идёт.
— Ждём.
— На кону репутация всей моей арены, Рой. Если я спущу на тормозах использование стимулятора, мне этого не простят.
— Да, зрителей у тебя поубавится. Но пока мне нечем тебя успокоить. Однако я уверен, что скоро что-то проявится.
Экипаж остановился, лишь тогда оба заметили, что уже подъехали к дому Роя. Комиссар ещё раз проверил сложенный за пазуху листок с именами и взялся за ручку дверцы.
— В любом случае я получу отчёт от Фила Харрела, — проговорил Лестер. — Но я хотел, чтобы и полиция Кальна получила выгоду из всей этой ситуации.
"— Я понимаю, — комиссар кивнул. — Кстати! Тот боец… Цуркан Зетенс, который напал на тебя в кабаре… Мне же пришлось отпустить его. Он ничего не рассказал нам, да и анализ не показал воздействия на него посторонней магии. Так что он отбыл свой срок за хулиганство и отправился домой. И на днях мне сообщили, что он попал в больницу.
— Опять с кем-то подрался?
— Нет. Говорят, сильное магическое истощение.
— Спасибо. Я попробую что-то об этом выяснить.
— Доброй ночи, Тер!
Ведьмак сошёл на тротуар и направился к двери.
Лестер повернул в сторону дома. На улицах уже становилось пусто: горожане расходились по домам. Летнее небо ещё оставалось светлым, но кое-где уже зажигали газовые фонари. Лестер проехал мимо дома Рейнфридов — свет горел лишь в комнате Клэр и в гостиной.
Показалось, в окне мелькнул тёмный девичий силуэт — но тут же пропал, а портьеры запахнулись.
Едва экипаж Лестера подъехал к крыльцу, как с противоположной стороны улицы, от калитки, к нему скользнул невысокаий и на вид очень молодой мужчина. Скорее даже юноша. Весьма странный, надо сказать. Одежда висела на нём мешковато, огромная восьмиклинная кепка глубоко наползала на глаза. Парнишка выглядел слишком худым, нарочно горбился и поминутно озирался. В общем, вёл себя донельзя подозрительно.