— Выкупили из ломбарда на средства ваших друзей? Может, и с поместьем они вам помогут?
— Не нужно бросаться столь жестокими словами, Клэр, — Армэль вскипел, но удержался от более резких слов. — Это кольцо моей матери. И я не торгую семейными реликвиями.
Он попытался схватить меня за руку, чтобы наверняка надеть кольцо, но я вырвалась, пусть и была в перчатках — по привычке.
— Не трогайте меня! — прошипела так зло, что сама себе удивилась. — Вообще не смейте ко мне прикасаться!
— Что же? Прикасаться к вам может только Лестер Этелхард? — Армэль вновь перехватил мою кисть и сжал с силой — почти до боли.
Мне остро захотелось шандарахнуть его каким-нибудь забористым заклинанием, чтобы искры из глаз посыпались. Но, к сожалению, ничего такого, что не сказалась бы на мне после, я не знала. Поэтому выдернула из его пальцев коробочку и отскочила на безопасное расстояние.
— Я взяла его — вы довольны? Теперь оставьте меня в покое!
Армэль выпрямился и взглянул на меня с выражением уязвлённого до глубины души романтика.
— Ещё кое-что.
Он выглянул в окно и подал кому-то снаружи знак. Дверной колокольчик прозвенел ещё раз — и на этот раз открыл он сам. В прихожей неожиданно образовался галантерейщик — мистер Найль. Он виновато понурился и отвесил скомканное приветствие.
— Что вы тут делаете? — я настороженно отгородилась от них всех, сложив руки на груди.
— Мистер Найль хотел извиниться за то, что учинил в вашей с мастером Карнаги лавке. Верно? — одного тона, которым это было произнесено, хватило, чтобы галантерейщик скукожился ещё сильнее.
— Да, верно. Это было очень… неосмотрительно с моей стороны. Бизнес, сами понимаете… Но я возмещу вам весь ущерб. Пришлите мне счёт. И ещё раз простите…
Я ушам своим не поверила. Ещё вчера он прыгал и визжал, что я сошла с ума, а сейчас такое смирение и раскаяние — к чему бы?
— Я пришлю вам счёт, не сомневайтесь, — заверила его.
После чего мистер Найль распрощался со мной и пропал с глаз так же внезапно, как и появился перед ними. Странные дела творятся вокруг меня.
"Решил показать, что может быть защитником и решить мои проблемы? Слабо верится.
Но после столь двусмысленного рыцарского порыва граф благоразумно решил откланяться — и я ещё долго ходила по гостиной, размышляя, что делать дальше. Наконец позвала Рону, и когда та явилась, попросила:
— Будь добра, сходи в дом к мистеру Этелхарду и передай ему, что я зайду. Вечером. Нам нужно поговорить.