Весьма дорогую, кстати, но сейчас уже конец сезона, и большинство ягоды перезрело. Да даже вепри уже постепенно уходят в спячку. Так что это мой последний поход в эту долину в этом году.
Зато…
— Ох, какой аромат, — простонал я, нарезая филе. Мясо отдавало малиновым запахом и имело розовый цвет. При этом очень нежное. — Оль, умеешь… — резко остановился, глядя на ягодоежку.
— Что умею? — приподняла та мордочку, испачканную в малине.
— Неважно. Сейчас будем готовить шашлык.
— Гыр? — обернулась панда.
— Да-да, тебе тоже достанется. Всем достанется шашлыка! — улыбался я.
С собой у меня был мангал. Весьма большой мангал, специально для обжор.
Собрал его за пару минут, набросал… нет, не угля. Какашек… А что? Экологично и бесплатно. Месяца два назад собрал и высушил. Круглые шарики луковых коз. Килограмм таких шариков стоит пятьдесят тысяч рублей. А всё из-за особых свойств какашек.
Так что вскоре мангал был раскалён и дымил, а на него погрузились шампуры с мясом экстренного маринования.
Любой шашлычник скажет, что допускать женщину к приготовлению шашлыка нельзя. Впрочем, говорят, что есть редкие случаи, когда и женщина может приготовить великолепный шашлык. Но, глядя на Олю, могу с уверенностью сказать, что она не из таких. А вот её медведь…
— Назначаю тебя шашлычной пандой, — указал я на трёхметрового здоровяка.
— Гр! — согласилась панда и села перед мангалом.
А я стал дальше разделывать мясо, сразу упаковывая его в термопакеты.
Некоторое время спустя, подскочил к мангалу и проверил мясо своим внимательным взглядом.
— Отлично. Готово! — заулыбался я, а панда показала мне большой палец.
Мясо ушло в кастрюлю, которая тут же была закрыта, чтобы мясо не остыло, а на мангал ушла новая порция мяса.
— Мяско… — у кастрюли сидела Оля и обливалась слюнями.
— Потерпите немного. Вместе будем кушать.
Работы было много, но запах и правда сводил с ума. Но нет, нельзя оставлять мясо неразделанным.
— Господин… хочу… очень хочу мясо… — в голове послышался молящий голос Блэр.
— А ты восстановилась?"
"— Нет… Но покушать смогу… — голос был таким, что начинаешь чувствовать себя скотиной, ведь она храбро сражалась за меня.