Затем возник зуд, по коже лица и шеи поползли красные пятна. Мать скрывала от Лены свое состояние и, как выяснилось позже, пила таблетки от аллергии, жаропонижающую микстуру, чай с малиной. А потом градусник показал сорок, и перепуганной Ольге пришлось сообщить правду. Лена вызвала местных врачей. Пока те ехали, Ольга призналась:
– Доченька, я влюбилась.
Леночке показалось, что мать бредит, и она начала ее успокаивать.
– Сейчас тебе помогут, это обычный грипп, сделают уколы.
– В нашего соседа, Владимира Ивановича, – всхлипнула Ольга.
Лена онемела. Неужели мамуля не понимает, что тридцатилетний Владимир, между прочим, талантливый ученый и, несмотря на молодой возраст, уже доктор наук, просто воспитанный человек, он проявляет внимание к живущей рядом больной? Мать забыла, что ей стукнуло пятьдесят и она не способна ходить?
А Ольга тем временем продолжала:
– Я и подумала: мне счастье улыбается, надо хорошо выглядеть.
Елена кое-как справилась с изумлением.
– Мамочка, кто такая Лида? Что за пилюли?
Ольга понизила голос.
– Лидия Варсавина моя новая лучшая подруга.
У Лены снова отвалилась челюсть. А Ольга шептала и шептала, не замечая, что дочка, узнав правду, впала в ступор.
Оказывается, Ольга, поняв, что ей не позволят отдыхать в доме милосердия, не успокоилась. Богатикова продолжила ездить в парк при санатории. Почему она так поступала? Ну, во-первых, там ее окружали люди с ограниченными возможностями, среди которых ей не приходилось стесняться своего инвалидного кресла, а во-вторых, ей очень хотелось заполучить хоть немного экспериментальных средств.
Ольга подружилась кое с кем из постояльцев, особенно сблизилась с Лидой Варсавиной, и рассказала ей о своем романе.