Жаркая волна поползла куда-то вниз от груди к животу, отдавшись сладкой горячей тяжестью между ног, вынудив меня инстинктивно сжать колени.
— Вкусно? — внезапно просевшим голосом поинтересовался Райдэк, и я вцепилась в чашку обеими руками, потому что они вдруг стали дрожать.
— Да, кофе изумительный, — собственного голоса я не узнала, таким жалким и чужим он мне показался. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?
Глядя мне прямо в глаза, Райдэк вязко сглотнул, так, словно только что откусил от меня приличный кусок, а потом низко выдохнул:
— Мне понравилась ваша идея устраивать внезапные проверки всем службам.
Да-да, ври дальше — привык. Именно поэтому у тебя на вояджере скрытая сеть и куча безмолвных мордоворотов, подчиняющихся одному тебе. Тебя все устраивает как есть. Дуру-то из меня делать не надо."
"— А вам как человеку, пришедшему со стороны, видны упущенные мною мелочи и детали, — ровно и бесстрастно продолжал вешать мне лапшу на уши Райдэк.
Ой, а вот и хитрый крючок для глупой рыбки. Да сейчас. Так я тебе и рассказала.
— Если вы о специальном образовании, то его у меня нет. Я самоучка.
— Самоучка… — кисло изогнув губы, протянул Райдэк. — Талантливый техник, компьютерный гений и прирожденный лидер.
Кофе внезапно стал едко-горьким, а в груди неприятно заныло. У меня больше не было сомнений, что Райдэк добрался до секретных данных легиона, ведь именно такая информация хранилась в моем личном деле. Я боялась, что если назову свое настоящее имя, то дед рано или поздно найдет меня и вытащит даже из легиона, поэтому и выдала себя за сироту Тарани Вилкс, которую впоследствии легендой переименовали в Агни Паркер.
— Легион на семьдесят процентов состоит из сирот. В отличие от тех, кому все преподносится на блюдечке с голубой каемочкой, мы не ждем от судьбы подачек — мы берем то, что нам нужно, сами, — поставив на стол чашку, заметила я. — Что вас так удивляет? То, что у человека без роду и племени могут быть мозги и врожденный талант? Все члены моего экипажа сироты, и все по-своему — гении.
— Нет, — невозмутимо парировал Райдэк. — Меня удивляет другое.