Плохо соображая, что делаю, я на автомате подняла руку и залепила Райдэку пощечину, а поскольку рука у меня была тяжелая — прилетело ему, видимо, ощутимо, потому что он наконец пришел в себя и отстранился от меня, разъяренно сверкая безумными глазами.
Кабина остановилась. Двери ее медленно открылись. А мы так и остались стоять в возмутительно тесной близости разгоряченных тел, расстреливая друг друга убийственными взглядами.
— Как это понимать? — не дав Райдэку и рта раскрыть, я набросилась на него, словно тайфун.
— А разве не это входило в ваши планы, капитан Паркер? — играя желваками на скулах, ядовито проскрипел Райдэк. — Добраться до моего члена, а потом и до всего остального?
— Не много ли чести ВАМ и вашему члену, чтобы я строила на них планы? Да чихать я на вас хотела.
Райдэк дернулся почти как от пощечины, напряженно щурясь и всматриваясь в мое лицо так, словно видел в нем какую-то неразрешимую для себя загадку.
— Отойдите от меня, — я со всей силы ударила ладонями в грудь Торна, но сдвинуть мужчину с места так и не смогла. — Отойдите, или я за себя не отвечаю.
— Будете кричать? — иронично приподнял бровь Райдэк.
— Нет, — сжала кулаки я.
— Зачем вы только что танцевали? — опять жестко припер меня к стене Райдэк. — Чего добивались? Это вас Гилберт надоумил?
— Вы что, больной? — опешила я. — Да я просто танцевала вместе со всеми остальными. Мы пересекли центр Вселенной. Это вообще-то традиция. Такая же, как была еще у древних землян, когда они пересекали экватор.
Командор недоуменно повел головой, словно до конца не понимал смысла сказанного:
— Традиция?.
— Да. Традиция. Гребаная традиция дрэйкеров, — выкрикнула я. — Из какой черной дыры вы вылезли, если не знаете таких элементарных вещей?
Райдэк устало провел ладонью по лицу, словно стирал с него сумасшедшие эмоции, еще минуту назад так отчетливо проступавшие в каждой его черточке. Тяжелый выдох — и безжалостно-неумолимое:
— Кстати, о рапорте, я его читал… Я не дал согласия штабу на ваш перевод и отстранить вас от миссии тоже не позволю.