Ну, кем тебе, по сути, являются какие-то абстрактные родственники, имени которых ты никогда не слышала и даже понятия не имеешь, как выглядел хоть кто-то из них? Совсем другое дело — видеть лица, мелькающие на экране, и знать, что вот тот красивый рыжий проктэррианец — твой прадед, а яркая блондинка рядом с ним — прабабушка — живая, молодая, счастливая… Мужчины, женщины, юноши и девушки… Все они могли быть сейчас со мной рядом.
Могли…
Уничтожив их всех, Сайрус Мардж убил и их не рожденных детей, отобрав у моего будущего ребенка возможность иметь большую, дружную семью.
"Камеры запечатлели, как глава дома Мардж, пользуясь доверием и дружбой Иторра Шэнгри, установил таймер, активирующий бомбу, и как, покидая его резиденцию за час до взрыва, прощаясь с главой правящего дома, улыбался ему, обнимал и жал руку.
Неслыханный цинизм и жестокость. Я не понимала — за что? За что можно было так ненавидеть целый род, чтобы не пощадить даже детей? И никто не понимал. Даже мужчины из красного сектора смотрели на своего главу со смесью удивления и ужаса.
Кайл Райдэк, видимо, тоже был не уверен, потому что красный сектор прайтов окружили вооруженные до зубов фрэйсеры, а на груди самого Сайруса замерло несколько десятков белых светящихся точек от лазерных прицелов наведенных на него брайанов.
— Сайрус Мардж, собрание прайтов готово вас выслушать, если вам есть что нам рассказать, — произнес тан орис, давая старику слово перед тем, как его уведут.
Холодный взгляд главы дома Мардж оцарапал мое лицо, и фрэйсеры мгновенно сомкнули ряды, закрывая меня собой. Не знаю, кто подал им такую команду — Торн или Кайл, потому что они оба следили за малейшим жестом Сайруса, но я была им за это благодарна. Безумный старик и правда меня пугал.
— Шэнгри… — глухо протянул мужчина, поморщившись так, словно одно упоминание этого имени вызывало у него изжогу. — Корень зла Проктэрры — и ее проклятье… Я надеялся, что избавил мой народ от дурной крови рыжей девки, из-за которой мужи сильнейших домов планеты сошли с ума и развязали войну, а ты притащил сюда еще одну.
Кайл едва заметно нахмурился, тревожно взглянув на сына, а Сайрус Мардж понимающе усмехнулся. Терять ему уже было нечего, и смысла скрывать правду тоже.