Выпрямившись, как монумент самому себе посреди зала конвесториума, мой поверенный торжественно возвестил притихшим мужчинам:
— Смею утверждать, что исходя из изложенных фактов, моя подопечная принадлежит не дому Райдэк, а Лирэл Шэгри. И поскольку Агния Лирэл Шэнгри является последней представительницей своей династии, то по закону Проктэрры она становится ее главой.
— Но она женщина, — порывисто вскакивая с мест, стали разгоряченно выкрикивать прайты.
Словно завороженный действом зритель, я наблюдала за разворачивающимся на моих глазах спектаклем.
Кайл властно поднял руку, утихомиривая толпу, и спокойно произнес:
— В своде законов Проктэрры нет четко прописанного условия, что главой дома не может быть женщина.
— Но это прецедент, — воскликнул глава одного из домов. — Пункт единонаследия был внесен в свод, когда в роду последним оставался мужчина. Никому в голову не могло прийти, что последней может быть женщина.
— Тем не менее признание Агнии Шэнгри главой дома и прайтом не противоречит закону, — неожиданно вмешался Торн, и все вокруг изумленно стихли, глядя на него как на самоубийцу.
— Вы понимаете, чем рискуете, дэн орис? — потрясенно прошептал сидевший рядом с Торном мужчина.
Райдэк даже не соизволил повернуться в его сторону, лишь холодно отчеканил:
— Это уже мое дело. Связь между мной и Агнией Шэнгри возникла на добровольной основе, так что по закону нам нечего предъявить, а все остальное — наши личные с ней отношения, и никого из вас не касаются.
От внезапно навалившейся тишины я оглохла. На моих глазах творилась новая история Проктэрры. Шэнгри опять меняли законы планеты. Или не Шэнгри?..
Я смотрела на спокойно откинувшегося на спинку сидения Торна, понимая, что Мердока на Проктэрру привез именно он, и именно он вложил в уста Сапса слова, которыми он сейчас уверенно прокладывал мне путь к свободе.