— Ладно, аксакал, не крути свою шарманку, — перебил Викентьев, и Наполеон обиженно замолк. — Делаем такой вывод: опасности рассекречивания нет, работу продолжаем. По выздоровлении прощупать нашего друга, тогда и подведем итоги. Может, ему у психиатра полечиться надо. Значит, само собой, и работу придется сменить. Другие предложения есть?
— По-моему, правильно, — сказал Попов, и Сергеев согласно кивнул.
— Нам он не опасен, — поддержал Ромов. — Чем он может помешать? Да ничем!
Но на этот раз опытнейший Иван Алексеевич ошибся.
Глава тринадцатая
Раскрытие многих преступлений начинается со случайности, но об этом мало кто знает, ибо заинтересованными лицами каждая случайность подается как результат упорной и кропотливой работы.
То, что неизвестный водитель расплескал ведро солярки на повороте одной из автодорог Предгорной АССР, было случайностью чистой воды.
"Выезд на место происшествия следственной группы явился логическим и закономерным следствием серьезной аварии, но то, что дежурил новичок — лейтенант Мезлоев, оказалось третьей случайностью, которая и решила дело. Потому что недавний выпускник Высшей школы МВД СССР Мезлоев самостоятельно работал четвертый месяц, служба еще не успела не только осточертеть, но и стать привычной, к тому же, в отличие от многих сокурсников, он хорошо знал законы, приказы и инструкции, а потому чувствовал себя уверенно и не пытался подстроиться под сложившуюся в райотделе практику.
Причина дорожного происшествия была очевидной, розыск и наказание виновного заведомо перспектив не имели, к тому же пострадавший водитель остался жив, а значит, тяжкие последствия отсутствовали. Просматривалась и вина самого пострадавшего, которого хитроумный пункт «Правил дорожного движения» обязывал обеспечить безопасную езду.