Большего рассмотреть с девятого этажа было нельзя, но Валера знал, что в пестрой толпе промышляют юркие карманники, изворотливые наперсточники, дешевые, хотя и подорожавшие с трех до пяти рублей — инфляция! — проститутки, утюжат кооперативные ларьки угрюмые рэкетиры, ищет приключений мелкая приблатненная пьянь со всего города, «пробуют воду» залетные гастролеры… Знал он и то, что только на первый взгляд привокзальный пятачок кажется анархичной неуправляемой стихией. На самом деле здесь существовала четкая иерархия, строгие рычаги управления, неукоснительные правила поведения.
— Совсем порядка не стало. — Иван Алексеевич бесшумно подошел и стал рядом. — Раньше увижу Драку или еще какой базар, позвоню — тут же машина, разогнали, кого-то в клетку… А сейчас — звони не звони! Едут сорок минут, покрутятся — и обратно.
Круглый, покрытый красной плюшевой скатертью стол хозяйственный Иван Алексеевич накрыл полупрозрачной белой клеенкой, отдуваясь, расставил чашки, блюдца, розетки, рюмки и пузатый графинчик с густым темным вином.
Вино оказалось приятным, хотя и чрезмерно сладким. Попов запивал его чаем и мысленно ругал Сергеева.
— Я тебе, Сашенька, вот что скажу… — Ромов прихлебывал чай из блюдца, постукивая по фаянсу пластмассовыми зубами. — Первый номер не просто исполнитель. Он — правая рука начальника группы. Все решения — вместе!
— Какие там решения… — Попов наполнил рюмки и налил тягучую жидкость в чашку с чаем. — Чего решать-то? Все решено без нас. Надо только стрельнуть правильно…
— Глупости! — Иван Алексеевич сердито хлопнул по столу уже бессильной ладошкой.