Дети, все это время разглядывавшие стену начинают тихонечко меня звать. Я же, понурив плечи, медленно подхожу к ним.
Он меня уволил. Вернее, не так.
ОН.
Меня.
Уволил.
Ну все, мне крышка. Погуляли, блин.
* * *– Дурак! Идиот! Кретин! – воплю я на братца.
– Ну чего ты разоралась? – после драки Матюша растерял весь свой боевой запал, и теперь виновато топчется в прихожей, пока я снимаю с деток куртки.
– Чего я разоралась? Ты какого фига на моего босса полез? Чтобы я без работы осталась?! А об ипотеке ты подумал?! О том, как я всех нас теперь кормить буду?! Об интернете своем?!
– А что с интернетом? – опускает голову еще ниже Матвей.
– За него платить надо! – восклицаю я, – представь себе, что нам со спутника его просто так не вещают!
– Блин, Маш… ну прости. Я как-то не подумал…
– Идиот! – у меня слезы в глазах. – Какой же ты никчемный идиот!
Матвей, как бы заглаживая свою вину, начинает помогать мне с детьми. Снимает с них шапочки и шарфики.
– Проходите, малыши, давайте ручки помоем… – кудахчет он с двойняшками, точно заботливая наседка.
– Что именно?!
– Ну не знаю, пойди к нему, извинись что ли. Или я пойду…
– Сиди уже! – бурчу я. – Наворотил дел!
На самом деле мысль об извинениях сидела у меня в голове и до слов Матюши. Просто он высказал это в слух, и это звучит из его уст как чуть ли не первая разумная мысль за всю его жизнь.
– Ты за детьми следишь! – решаюсь я. – А я наверх пойду! – указываю пальцем в небо.
– Ты это, Маш, за меня тоже извинись, скажи, что это… ну переборщил я. Могу ему машину помыть, в качестве компенсации!
– А мне, в качестве компенсации, пропылесосишь и ванну с туалетом помоешь! – беру я братца в оборот.
– Ну ладно. – Матвей чувствует себя настолько виноватым, что проявляет просто верх покорности.
– И накорми детей, как помоешь им руки! Обед в холодильнике, разогрей!
– А ты на долго? – осторожно интересуется братец.
– Как пойдет.
На самом деле я понятия не имею, как именно буду извиняться. Что буду делать, если дверь мне откроет Сабиночка. Наверно придется прикинутся, что я по работе. С другой стороны, Зарецкий сто процентов уже рассказал своей жене, откуда у него кровь и ссадины.
Черт, Маша, успокойся. Твой босс в первую очередь человек, и твой же братец его покалечил. Ничего такого в том, чтобы пойти извиниться и справиться о его здоровье, нет.