К его счастью, эмблема на пакете была не «Авалона», а какого-то уличного фастфуда, куда он сам ходит. — Посмотри на себя.
Я мельком взглянула в зеркало.
За эти несколько дней я не мылась, не расчесывалась, не переодевалась, и превратилась в чучело. Было плевать.
— Пошел вон.
— Нет уж. Давай поедим вместе, расскажу тебе кое-что.
— Тебя Руслан послал, — отрезала я. — Не ври, что нет. Я не хочу больше в этом участвовать. Отвалите от меня все."
"— На самом деле прислали меня оба твои парня, но дело не в этом, — Леонард включил чайник, уселся на стул и закурил.
Я опустила глаза.
— Похороны ребенка?
— Да. Я сразу сказал, что ты не пойдешь. Так им и передам. Но тебе рекомендую сходить. Тебе станет легче…
— Ты серьезно? — прохрипела я.
— Поверь, я знаю, о чем говорю… Моему брату был годик, когда он умер.
— В каком смысле собраться? — хрипло пробормотала я.
— Будет лучше, если тебя не узнают. Темные очки, неприметная одежда. Боюсь, будут папарацци. Ты справишься?
— Не знаю, — я без сил опустилась на стул.
Из ног словно вынули кости. Я не смогу. Не смогу. И уж тем более тайно. Устрою истерику.
Пусть Леонард и прав, пожалуй.
Хотя после похорон мамы я долго горевала, но в себя начала приходить после погребения. Оно убедило меня, что все происходит на самом деле. До них я вообще себя едва помнила.
Леонард расставил на столе еду.
Кажется, он зашел после работы, потому что всего было по два: острая лапша в картонных коробках, какая-то закуска.
— Я завтра никуда не пойду, — решила я.
— Тогда поешь хотя бы.
Сам набросился на еду, как волк.
— Ты скоро уйдешь?
— После того, как ты поешь, — сказал он, пожирая лапшу.
Я пододвинула к себе коробку и палочки. Первый кусок проглотила, а второй комом опустился во взбунтовавшийся желудок. Я едва добежала до туалета и меня стошнило.
Умылась холодной водой.
Слишком плохо. Мне слишком плохо. Желудок болел от спазмов, я жалела, что затеяла все это.
— Наверное, надо было с бульона начать… — вздохнул Леонард, когда я вышла.