Мысли то устремлялись к Рейну, то возвращались назад и торопливо, как несколько голосов, поселившихся в моей голове, принимались шептать: «Он тебя любит! Любит! И что, что не признался вслух? Зачем нужны слова, если все и так очевидно?»
Мне следовало думать о проклятии, которое угрожало не графу, а мне, а я…
А я не могла найти себе места, вспоминая Рейна и понимая, что хочу прямо сейчас встать и пойти к нему. Хочу принадлежать тому, что является моим законным мужем.
Только что-то останавливало? Стыд? Или его слова, о том, что я сама приду к нему?
А ведь Рейн оказался прав.
Как стыдно!
Я закрыла глаза и попыталась прогнать все мысли, тревожившие мой покой, прочь. Но они упрямо оставались со мной. Тогда я решила дать им иное направление и принялась размышлять о бабушке моего Риверса.
То, что он рассказал мне о ней, наводило на определенные мысли. И они совсем не были радужными. А я-то, глупая, удивлялась, что никто, кроме его величества, не приехал поздравить графа с бракосочетанием.
Резко открыв глаза, я села, понимая, что должна предпринять. Наверное, Рейну это не понравится. Но что, если моя идея поможет ему вспомнить?
- Почему бы и нет? – прошептала я и понимая, что уже не сомкну глаз, пока не сделаю то, что задумала.
Глава 11
Во время завтрака дворецкий принес несколько приглашений, которые подал нам с Рейном.
«Лорд Бертран и леди Майра сочли бы за честь пригласить графа и графиню Риверс на свой прием, который устраивается шестнадцатого числа сего месяца в столичном особняке Эллиот, что на Грент-сквер»
Рейн едва взглянул на письмо и вздохнул.
- Мне кажется, Сьюзан, все эти приемы не для меня.
- Возможно, вы просто не привыкли бывать в обществе, Рейн, - ответила я и открыла еще одно письмо, которое было от виконтессы Блекуэлл. Она, как и Бертраны, приглашала нас, но не сегодня, а завтра и тоже на прием, сообщая, как сильно будет рада видеть молодую чету.
- Все они стремятся к нашему обществу только по причине нашего знакомства с его величеством и его отношением к нашей семье, - заметил Рейн.
- Конечно же, - не могла не согласиться я.