На ней было синее платье с множеством рюшей и классическим квадратным вырезом на груди, который больше скрывал, чем выставлял на обозрение, и в тон платью синие туфельки, обтянутые эльфийским шелком.
Мы молча поприветствовали друг друга и во время трапезы, когда полагалось поддерживать беседу обо всем на свете, в том числе о погоде, моде, светских новостях, я решила пока ограничиться только этими темами, а уже на время ужина попытаться, как и обещала мужчинам, разузнать о таинственной мачехе Рейна.
Бабушка Ортелла, как я величала ее про себя, оказалась просто идеальной леди.
Рейн воспринимал родственницу очень спокойно и это несмотря на то, что она ему отчаянно не нравилась. А я пыталась понять эту леди по манере ее речи и взглядам. Увы, большее от меня пока было скрыто. Но и увиденного вполне хватало, чтобы составить портрет Ортеллы Риверс.
- У вас добротный старый дом, - сказала леди.
Рейн подавил улыбку.
- А еще главный зал, - продолжила бабушка Ортелла. – Потолки давно надо почистить. Как и пол. Мрамор нуждается в тщательном уходе.
- Мы, - Рейн прокашлялся, - разберемся, - добавил он почти мягко.
- Надеюсь, - Ортелла бросила на внука внимательный взгляд и принялась нарезать мясо.
- Что у нас еще показалось вам не таким, как надо? – не удержался муж.
Бабушка его слова восприняла не как сарказм, потому что тут же принялась перечислять отсутствие манер у прислуги, отвратительного вида люстру в своих покоях, а также ужасно вычищенный камин, в котором темнели, по ее мнению, остатки пепла прошлой весны.
- Отвратительный пейзаж. Вам просто необходимо пригласить хорошего садовника и разбить добротный сад, - сказала она с самым важным видом.