Его невеста

Раз ей предлагают одежду, которая защитить её от мороза и ветра, зачем сопротивляться? Ната повернулась к мужчине спиной и начала также спешно переодеваться. Оставалось надеяться, что он за ней не наблюдает. Не смотрит ей в спину, его взгляд не скользит по лопаткам, позвоночнику, ниже…

Смотрит, сволочь. Потому что мурашки бегают по коже как угорелые, и становится очень жарко. Душно.

Её духота не имеет никакого отношения к нему. Это одежда теплая. И только.

Ната не с первого раза застегнула куртку. Никак не удавалось попасть в зиппер.

Краем глаза заметила, что Федор сделал шаг в её сторону. А вот этого не надо! Не хватало, чтобы он ей куртку застегивал, как маленькой.

С него станет.

— Я готова, — наконец, у неё всё получилось.

— Шапку застегни, — ещё один приказ. — И очки.

Значит, они поедут на снегоходе. Не на том ли самом, с которого он её сбил? До сих пор не понимала как.

Они вышли, Федор пропустил её вперед, набрав комбинацию на входной двери. Наташа нахмурилась. А вчера, когда она совершала побег, дверь была не закодирована.

Погода сегодня радовала. Солнечно и очень ярко. В такую погоду только гулять по парку и радоваться жизни.

— Подожди здесь, сейчас выгоню снегоход. Шлем надень.

Ната кивнула, сжав руки в кулаки.

Пока у неё не было выхода и надо подчиниться. Девушка прикрыла глаза — всё будет хорошо. Обязательно.

Двигатель снегохода вывел её из задумчивости. Федор остановился напротив, кивком головы показывая, чтобы она садилась.

За ним.

Это естественно, иначе никак. Только Ната всё равно всей душой воспротивилась.

У неё обострились инстинкты, интуиция. Ей казалось, что если сейчас она сядет за ним, возврата к прошлому не будет.

Она села.

Осторожно, цедя воздух через сомкнутые губы.

Теперь надо его обнять.

Если не обнимет, не прижмется сильнее — слетит.

Ната обняла и лишь потом увидела поручни для держания второго ездока.

Хотела быстренько поменять положение рук, но не успела доли секунды. Федор тронулся.

Он ехал не спеша. Ната не могла не обратить на это внимание.

Он не гнал, не делал крутых поворотов, не заваливался. В груди заскребло. Неужели на Наташу ориентируется и поэтому осторожен?

Она прикусила нижнюю губу и даже зажмурилась. Не хотелось замечать в этом человеке ничего хорошего! Он удерживает её насильно у черта на задворках, и ничто не может перекрыть этот факт! От собственной беспомощности выворачивало."

"Ната осторожно всматривалась по сторонам, в ожидании увидеть тех людей, которые не выпустили её в день приезда.