Он раскрыл глаза и, увидев меня в дверном проеме, расплылся в теплой улыбке. Улыбке, по которой я безумно соскучилась.
Мне не нужно было никакого особого приглашения. Ноги сами повели меня к нему... К магниту сильнейшему.
Улыбаясь во весь рот, я встала у кровати. Едва сдержала себя, чтобы не наброситься на Макара с объятиями.
Он тут же подхватил мою руку. Сжал ладонь некрепко, обжигая холодом кожу. А мне же потребовалось сцепить наши пальцы в замок. Подарить ему свое тепло.
Продолжительное время мы просто смотрели друг на друга.
Макар прожигал меня выразительным взглядом, растапливая изнутри и устраивая в моем сердце полнейший хаос.
— Аля... — хрипловато произнес он наконец, нежно поглаживая тыльную сторону ладони подушечкой большого пальца и пробуждая к жизни все нервные окончания.
— М-м-м, приятно, — протянула я, смыкая свои веки, чтобы не расплакаться от смешения различных чувств.
— Что приятно?
— Все, Макар. Абсолютно все.
Мне доставляло огромное удовольствие просто смотреть на него.
Теперь впереди только будущее. И я надеюсь, оно будет счастливым. Для нас обоих.
Но как же Макар исхудал за время, проведенное в коме.
Его красивое лицо, заросшее щетиной, носило отпечаток болезненной бледности. Оно было усыпано небольшими заживающими порезами и рассечениями."
"На левую руку Макара наложили гипс. Правое плечо, где было сквозное ранение от пули, перевязано свежей повязкой.
А то место, где прежде стояла трахеостома, ему заклеили специальным пластырем.
За прошедшие две недели Макар будто бы состарился лет на десять. Еще бы... На нем ведь живого места практически не осталось...
Сейчас он больше походил на Дмитрия Борисовича. Однако в глазах его было полно жизни. Глаза Макара излучали свет, как и в тот вечер, когда я видела его в последний раз перед происшествием.
— Как ты себя чувствуешь? — задала я самый простой вопрос, и не надеясь, что Макар ответит на него честно.
— Благодаря тебе уже отлично. Готов к выписке, — ожидаемо солгал он не своим голосом.
— Как готов к выписке? — изумилась я. — Уже? А как же твои ребра? Разве тебе не больно?
Макар нахмурился. Выпустив мою руку, тщательно ощупал свою грудную клетку.
— Терпимо вроде бы. В домашних условиях мое восстановление пойдет гораздо быстрее.
— Я не согласна. Здесь за тобой ухаживают, наблюдают круглосуточно.