Хоть сюрпризов мы не нашли, и жалко оставлять хорошо оборудованные позиции, но занимать их снова, было неразумно. Про огневые в овраге немцы знали, поэтому в любой момент могли накрыть его огнём артиллерии. А вот когда этот момент произойдёт, можно было только догадываться.
— Пошли Аристарх. Только пару табличек прихвати, установим на входе в овраг. — Говорю я, взвалив «чемодан» на плечо.
— А что, сюда больше не вернёмся? Нормально же всё.
— Пока да, — а потом? Кстати, можешь сходить на экскурсию, туда, где была наша запасная огневая, и посмотреть, что от неё осталось после немецкой артподготовки.
— Да я видел, что осталось от артиллерийской батареи, когда возле лесничества воевали.
— Раз видел, тогда и говорить не о чем, но на экскурсию всё же сходи."
"Поставив таблички, выходим на дорогу и молча идём к миномёту. Каждый размышляет о чём-то своём. Я как всегда о вечном. Интересуясь историей Великой Отечественной, и читая мемуары наших полководцев в своём времени, мне казалось, что я знал про немецкое наступление под Москвой почти всё.
Глава 28
Придя на место, разгружаем боеприпасы рядом с дорогой, а Махмуда и Васю посылаю забрать остатки халявы. Гусева назначаю старшим, с ним Рафик не забалует и не заблудится. Команда трофейщиков уезжает, а мы, перетащив часть мин на огневую, остаёмся. Связи у нас не было, поэтому приходится занимать позицию на опушке леса, чтобы видеть поле боя, и отдавать команды голосом. Место для наблюдения занимаю в кустарнике на бугорке, до миномёта десять метров, так что докричусь, а пока пристреливаю реперы.