Правда пришлось один раз остановиться и, выйдя из-за очередного изгиба дороги прокричать пароль и предупредить, чтобы не стреляли, а то мало ли что, уходил я один, возвращаюсь с компанией, и не только двуногих.
Мельком оглядев трофеи, и найдя для себя кое-что интересное, забираю парочку «колотушек», патроны и, оставив сержанта Кургачёва, принимать плюшки от командования, иду сначала к своим, где раздаю цэу и меняю карабин на трофейный ПП. Как-то ходить с автоматом по лесу оно сподручней, да и патронов в магазине поболе будет.
Заставой командует целый младший лейтенант, и на усилении тут «товарищ Максим», зато вся остальная пехота с винтовками. Летёха молодой, мне не знакомый, поэтому приходится представляться первым. Чтобы не уронить авторитет командира, да и для пользы общего дела.
— Товарищ младший лейтенант, сержант Доможиров прибыл для налаживания взаимодействия. — Рапортую я, приняв строевую стойку.
— Присаживайтесь, товарищ сержант. Не стоит маячить на виду у противника.
— Я командир расчёта восьмидесятидвухмиллиметрового миномёта, в случае атаки противника, смогу подсобить, отбить её миномётным огнём. — Присев возле другого дерева, отвечаю я.
— Как вы себе это представляете, товарищ сержант?
— Вон тот разрыв мины, — показываю я рукой, — от моего миномёта. Как только фрицы будут в районе разрыва, дайте знать, накроем то место огнём.
— У меня разведка вперёд ушла, как вернётся, дальше на юг пойдём, тем более комбат подкрепление обещал.
— Позицию нам комполка определил, так что если вперёд уйдёте, помочь не сможем, хотя кто его знает, могут и к вам на усиление послать, раз вперёд идёте, так что увидимся. И вот ещё, товарищ лейтенант, вдруг в немецких трофеях мины калибра восемьдесят мэмэ попадутся, дайте знать, наша позиция рядом с перекрёстком.
Попрощавшись с летёхой, возвращаюсь к своим. В течение дня, помогаем отбить пехоте две атаки фрицев.