— Чего встали? — заорал барон Блаватский, отвлёкшись от вылизывания грудей фигуристой красотки Эйшет, вызвав тем самым у неё взрыв неудовольствия, — тащите сюда этого сукина сына!
Я дал команду и нано-роботы привели в движение контролируемые ими тела.
Наша маленькая группка неуклонно приближалась к трону, где антропоморфный козёл благосклонно принимал ласки от снова облепивших его огромную тушу неофиток, облизывавших его, скажем так, повсюду.
В остальном зале сектанты так же вернулись к прерванным игрищам, и во всю ублажали друг друга, проявляя при этом немалую фантазию и изобретательность.
И тут Пронька не к месту показал мне перекошенную физиономию Семёна, наблюдающего из темноты за непотребством, творящимся в зале.
Я чуть было не расхохотался, настолько забавным было выражение его лица.
Тут было и отвращение, и возбуждение, причудливо переплетающееся с завистью, и удивление тем, до чего могут пасть люди, мнящие себя аристократами…
Мы уже были в десятке метров от подиума, когда жрец Великого Хаоса наконец соизволил обернуться в нашу сторону.
Какое-то непродолжительное время он просто смотрел на нас, но потом в его глазах мелькнуло недоумение и он возмущённо заревел, обращаясь, по видимому, к моим конвоирам:
— Это не тот, кого я поручил вам привести! — он поднялся на ноги, и голые неофитки опять посыпались с него, издавая возмущённый писк, — Вы кого, вообще, ко мне притащили?"