Пламя, порождённое выстрелами покойного мехвода, благополучно разгорелось, окрепло, и уже вплотную подобралось стойке, где ожидали своего часа плазменные заряды.
— Мне пора, — подумалось мне, и я тут же прыгнул наружу. И сразу ощутил сильный толчок, грубо выбивший меня из равновесия.
А толкнул меня истязаемый Боней пехотинец, который, пытаясь вырваться из его призрачных когтей, в меня сослепу врезался.
Падая, я ушёл в кувырок и благополучно выкатился из-под брюха окончательно замершего танка.
Раздался глухой удар, корпус только что покинутого мною танка, торжественно, как в замедленной съёмке, покрылся трещинами, расползавшимися по всему корпусу.
Я догадался, что через секунду вокруг разольётся море огня, и, если я прямо сейчас не уберусь подальше, то у меня будут все шансы в нём хорошенько искупаться.
И вряд ли это купание пойдёт на пользу моему, и так уже изрядно расшатанному жизненными неурядицами, здоровью.
Понимая, что времени не так много, я просто телепортировался в сторону на максимально возможное расстояние.
— Ого, а могём, оказывается, — подумалось мне, когда я обнаружил себя метрах в тридцати от растекающейся огромной лужей расплавленного металла боевой машины.
Но долго разлёживаться мне не дали. Внезапно вокруг меня вспыхнула сплошная огненная сфера.
Это в меня выстрелил один из ближайших танков. Оппоненты, наконец, обратили на меня внимание, и посчитали, что именно я являюсь источником всех их бед и несчастий.
Моё защитное поле меня спасло на этот раз, хотя и стало теперь предательски помаргивать, как бы предупреждая о том, что более на него надеяться особо не стоит.
Напоровшись на сопротивление со стороны атакуемого противника, я решил изменить тактику.
Боню, который к этому моменту успешно отправил в поля вечной охоты всех пехотинцев, я отправил зачищать самый дальний танк.
Сам же решил, что следует действовать по проверенной Пронькиной методике. Нечего геройствовать и размахивать шашкой в ограниченном пространстве.
И, вы знаете, дело таки пошло!
В течение сравнительно небольшого времени мы с Боней разделались со всеми танкистами."
"Большая часть танков была мною безнадёжно испорчена, так как взрывы плазменных гранат во внутренних отсеках бронированных машин неминуемо провоцировали детонацию боекомплекта.
Но Боня работал гораздо чище, хоть и не так быстро.