Одновременно она настроила все спасательные капсулы и прочие, оставшиеся невостребованными эвакоботы на то, чтобы они стартовали вместе с нами, но на планету не спускались, а остались бы на её орбите, или разлетелись бы системе.
И, само собой, каждое спасательное судно должно выдавать сигнал бедствия и информацию о том, что мы собираемся высаживаться.
Это мы делаем для того, чтобы имперские корабли, которые сюда когда-нибудь придут, знали, где нас искать.
Мы не боялись того, что эта информация может попасть к тем, кто придёт выяснять, куда это делся их корвет и десяток бравых рейнджеров.
Тут всё просто. К этому моменту мы будем на планете, о которой, как я понял, вообще никто понятия не имеет, раз в справочниках о ней почти ничего не сказано.
Хотя, возможно, где-то и есть исчерпывающая информация, но она находятся явно не в свободном доступе.
То есть, в любом случае, искать нашу небольшую группу на огромной планете дело, само по себе не простое.
А если те, кого ищут, не имеют желания, чтобы их нашли, то эта задача становится почти нерешаемой.
Вот, как-то так.
Полётное задание Зоэ составила с таким образом, чтобы мы вошли в атмосферу планеты, с расчётом приземлиться где-нибудь в умеренном климатическом поясе.
Или немного ближе к экватору… В общем, хотелось бы оказаться там, где температура воздуха не ниже хотя бы десяти градусов по Цельсию…
Но, тут уж как получится.
Последнее время они меня преследуют с завидным постоянством…
Эх, вот было бы действительно приятной неожиданностью отсутствие этих самых неожиданностей… Но это несбыточная мечта.
А пока мы летим.
И лететь нам ещё сравнительно долго, надо сказать.
— Андрей, — вкрадчивым голоском обратилась ко мне Зоэ, — а не будет ли наглостью с моей стороны обратить твоё внимание на то, что у тебя скопилось неприлично много нераспределённых плюшек от Порядка?
— В каком смысле? — невпопад спросил я, так как мозг мой до сих пор перебирал варианты того, что с нами может произойти на этой загадочной планете, забытой человечеством несколько сот лет назад.
Мы же ничего, совсем ничего не знаем о ней.