Контроль, конечно, не стопроцентный, но хоть какой-то…
Вот теперь, вроде как совсем всё… Паранойя немного притихла, и теперь просто бурчит о том, что и пилоты могут быть заодно с уголовниками.
Но это уж совсем нереально, я так думаю. Да и если это даже так, то самоубиваться то они точно не предполагают… Только если в сторону попробуют уйти.
А ведь наш полёт мониторят и имперские диспетчерские службы, так что изменить курс без последствий, это тоже задачка не из лёгких…
Если они с курса захотят уйти, то диспетчерская служба наверняка среагирует, и направил следом какой-нибудь дежурный фрегат, чтобы выяснить причину и вернуть посудину на согласованный заранее курс.
Не сразу, конечно, пока то, да сё… Сутки пройдут, но сутки то мы продержимся, я надеюсь…
В составе нашей делегации нет никого, кто мог бы пилотировать эту летающую развалину, так что в этом случае нам следует пока успокоиться и не нервничать, так как это совершенно бесполезно…
Пилотов мы заменить не сможем, это ясно и ежу. А если они, всё-таки, что-нибудь учудят, то что-то предпринимать придётся, но вот что именно?
Готового ответа у меня нет, а потому этот вариант нужно будет дополнительно обдумать… Я надеюсь, что время для размышлений у нас пока есть.
Бррр… Ни минуты покоя… Постоянно какая-нибудь хрень… Вот, даже и вздремнуть некогда…
Всё таки я задремал, хе-хе.
И разбудил меня противнющий зуммер, оповестивший всех заинтересованных лиц о том, что разгон закончен, и наша потрёпанная калоша сейчас несётся в гиперпространстве с умопомрачительной скоростью.
Само собой, я не стал держать в себе весь тот негатив, которым я обзавёлся после того, как увидел Юргена в числе наших попутчиков.
Разумеется, я снова собрал всех, и ознакомил своих соратников с вновь вскрывшимися обстоятельствами.
Не скажу, конечно, что девчонки сильно обрадовались тому, что я им поведал, но и сильного расстройства я не заметил.
Озаботились, конечно, не без этого.
Я изложил им свои соображения по поводу возможных вариантов развития событий и возражений особых не последовало.
Лишь Истер как-то многозначительно на меня посмотрела и кивнула мне, мол, пойдём, пошепчемся тет на тет.
Я закончил своё выступление, отпустил девчонок по каютам, но сержанту, руководящему приданными нам гвардейцами, дал поручение полностью поменять характер несения службы.