Глава на эти слова задумчиво кивнул, а Лайза растерянно спросила:
— Не понимаю, почему вы думаете, что они выслеживали именно Эйлин? И почему она знаковая персона для Пустоши?
На губах главы заиграла легкая улыбка, но ответил ей все тот же красноволосый наг:
— Помнишь, ты докладывала о происшествии на балу, когда была уничтожена одна из дочерей патриарха арахнидов? — Лайза кивнула. — А ты знаешь, что выброс силы магистра, который она слила в портал, частично уничтожил гнездо патриарха и покалечил половину арахнидов, которые в этот момент в нем находились? Сам патриарх при этом не пострадал лишь потому, что в тот день отправился на охоту.
Лайза гулко сглотнула и склонилась еще ниже.
— Я не знала, что дела обстоят так. И прошу прощения, что привела в гнездо потенциальную опасность. Надеюсь, появление здесь Эйлин не спровоцирует конфликт с арахнидами?
Глава задумчиво сложил перед собой пальцы домиком.
— Мы и так находимся в перманентном конфликте с этими тварями. Но сейчас в Пустоши неспокойно как никогда. Арахниды мутят воду. Они не могут отнять власть у фениксов здесь, но хотят захватить ее у людей и ищут союзников.
— И их можно понять, — внезапно вступил в беседу наг с черными волосами и хвостом.
— Вот, даже в моем окружении есть такие, — хмыкнул глава и холодно посмотрел на советника.
— Глава, вы же знаете, что я не поддерживаю их агрессивную политику. Но стоит признать, что Пустошь меняется, ее дети хотят видеть мир за ее пределами. Изоляция приводит к стагнации. И я считаю, что нам нужно налаживать связи с людьми, выходить из тени, избавляться от славы бездушных кровожадных чудовищ.
— Залог нашего выживания — полное незнание людей о том, как на самом деле обстоят дела в Пустоши. Мы можем существовать с людьми только отдельно! — дернул щекой третий советник, седой старец, чей хвост уже потерял былую упругость и блеск.
— Боюсь, что этот постулат уже утратил актуальность, — спокойно ответил на это чернохвостый. — Времена полной изоляции подходят к концу.